Полнолуние с ментолом

(рассказ)

Глава 4

‒ Оставляйте вещи в машине, потом отвезу Вас домой, ‒ предложил я, остановившись около подъезда, но она запротестовала.

‒ Нет, нет, я лучше возьму с собой.

‒ Ну, как хотите, ‒ согласился я. Мне, по большому счету, было безразлично. Если бы я знал тогда, чем это закончится, ни за что не поступил бы так опрометчиво… В прихожей она поставила самодельный столик возле входной двери на пол, а сумку положила на тумбочку у зеркала. Я помог ей снять куртку.

‒ Проходите, пожалуйста, ‒ придерживая ее одной рукой под локоть, другой показал на гостеприимно распахнутую дверь в комнату. ‒ А хотя нет, пойдемте на кухню. Вы ведь поможете мне справиться с бутербродами, пока я заварю кофе?

Она кивнула. Потом мы сидели в гостиной, жевали бутерброды и перебрасывались пустячными, короткими фразами.

‒ Хотите вина или коньяка?

‒ Давайте коньяка, только чуть-чуть. ‒ без ложной скромности ответила она. ‒ Прямо в кофе, я люблю именно так.

Я плеснул ей в чашку, а сам выпил полную рюмку.

‒ Нет-нет, только не пейте слишком много, ‒ с жаром добавила она, ‒ алкоголь в больших дозах притупляет ощущения.

‒ Хм, пожалуй, Вы правы, ‒ я отодвинул бутылку в сторону, вспоминая недавнюю вечеринку у Вовки, и принялся за очередной бутерброд. После работы я был ужасно голоден.

Она пила только кофе. Мы говорили о том, о сем ‒ теперь уже не помню ‒ о всякой милой чепухе, лишь бы поддержать разговор.

Помню лишь с каким с жаром и энтузиазмом она объясняла мне, как делать леденцы разной формы и цвета, разного вкуса и запаха. Рассказывала о каких-то травах, отвары которых она добавляет в сироп, чтобы тот стал ароматнее, но я слушал ее в пол уха. Мне это было неинтересно. Думал только о том, чтобы скорее затащить ее в постель. А когда она показывала, как можно из еще теплой карамельной патоки закрутить спираль или слепить замысловатую фигурку, я представлял, что эти тонкие, музыкальные пальчики прогуливаются по моему восставшему естеству, а ее губы и язык рассматривал на предмет совсем другого использования, представляя их во мне, на мне или наоборот.

Бутерброды были съедены, разговоры как-то сами по себе сошли на нет. Между нами повисла пауза, красноречиво сообщавшая нам обоим, что неплохо бы перейти от непринужденной беседы к решительным действиям. Видел, что она тоже этого хочет, мало того, ждет, чтобы я, как мужчина и хозяин квартиры, проявил инициативу. А я, как назло, точно язык проглотил ‒ не знал, что сказать, с чего начать, как к ней подступиться.

‒ Вы останетесь у меня до утра? ‒ выпалил я, ни на что особо не надеясь, уже мысленно смирившись с тем, что она, подобно другим женщинам, начнет ломаться, набивать цену, желая услышать от меня серию признаний, что, мол, сразила наповал…, что я с первого взгляда… и теперь готовый до гроба… лишь бы она… и так далее.

‒ Останусь, ‒ ответ прозвучал так же естественно, словно это было само собой разумеющееся. Ну что за девушка! Ей совершенно не свойственны все женские виды кокетства, жеманства, фальшивой скромности, напускной загадочности. Лишь усмехнулась и пожала плечами.

‒ Давай на ты, ‒ предложил я. ‒ Мы, вроде как, выпили за знакомство.

‒ Хорошо, давай, я не против.

Затем она по-хозяйски и чисто по-женски подхватила с журнального столика тарелки и кофейную чашку и отнесла все это на кухню. Утонченное ухо меломана уловило оттуда мелодичное звяканье посуды о мойку. А когда вернулась за следующей партией, я поймал ее за руку и притянул к себе:

‒ Оставь, оставь, иди ко мне.

Кисть у нее была удивительно тонкая с прозрачными длинными пальцами. Мне захотелось поцеловать ладошку, но я сдержался. Вместо этого усадил девушку к себе на колени и осторожно обнял за талию. Заглянул в глаза. Она нежно и несколько смущенно улыбнулась.

Потом расстегнул три верхние пуговки на ее блузке и провалился губами в ложбинку, пахнущую духами, телом, женским теплом и уютом. Вдохнул этот аромат и голова у меня закружилась, а плоть тут же отозвалась приливом горячей волны к святая святых моего мужского достоинства.

Руки пробрались сзади под кофточку, проехались по гладкой коже, по бусинкам позвонков, по выпуклостям лопаток, пока не добрались до застежек мешавшего мне лифчика, которые, однако, так и не уступили настойчивости моих пальцев, успешно защищая свою хозяйку от хищного напора мужского “хочу”. Девушка с легким лукавством поглядывала на эту борьбу, улыбалась, но ничего не предпринимала. И я сдался.

Потом попытался отыскать губами ключицу и шею, но их надежно скрывала от меня трикотажная кофточка. Досадная помеха! С силой рванул ткань с плеча и чуть не порвал. Тут же получил укоризненный взгляд бездонных серых глаз.

‒ Подожди, я сама, ‒ тихо прошептала она и освободилась от вещей так легко и быстро, что я не успел заметить, как это произошло. А может просто не хотел, или нечем было ‒ всё плыло перед моими глазами, словно в тумане.

На ней осталось лишь нижнее белье: ажурный синий бюстгальтер и трусики с американским флагом. Оттянул пальцами досадно мешавшее кружево и припал к подмигнувшей мне шляпке соска, губами ощущая его дивную трансформацию: из гладкой, мягкой подушечки он превращался в упругий, перекатывающийся по языку шарик.

Мои руки гуляли по ее телу, не встречая препятствий. Но едва мои пальцы попытались совершить обходной маневр, пробравшись под резинку трусиков, как тут же прозвучал ее предостерегающий голос:

‒ Ты можешь трогать меня везде, только не там, ‒ она глазами проделала путь вниз и снова посмотрела на меня. ‒ И трусики не снимать, ладно?

‒ Почему? Ты стесняешься?

‒ Нет, не стесняюсь, просто у меня критические дни, ‒ она улыбнулась, ‒ я сама тебя поласкаю. Тебе понравится. Останешься доволен.

‒ Да я в этом не сомневаюсь, раз мною займется такая очаровательная девушка, ‒ ответил я любезностью на ее откровенное предложение. ‒ Тогда, может быть, пойдем в спальню?

‒ Хорошо, пойдем, только сначала душ, ‒ она улыбнулась. ‒ Я бы приняла с удовольствием после трудового дня.

‒ Пусть так, договорились. Иди первая, ‒ я с трудом поднялся, ощущая, как стали малы плотно сидевшие на мне джинсы. Вручил ей свежее полотенце.

Пока она была в ванной, застелил новую простынь и заменил наволочки на подушках. Так старался, расправляя складки, что сам себе удивился. Мне же не первый раз приходилось затаскивать в свою постель случайных женщин, а только ни для одной из них так напрягаться не хотелось. А тут на тебе… Разве что лепестками алых роз не усыпал и то по причине их отсутствия. И чего это я так распетушился?

Она появилась из душа вся розовая, разгоряченная, влажная. На теле кое-где еще сверкали капли воды. То ли специально плохо вытерлась, то ли спешила и не успела? Пока пересекала комнату, я не спускал с нее восхищенных глаз. Готов был схватить ее сразу, но вспомнил предостережение и сдержался.

‒ Подождешь меня? ‒ задал я глупый вопрос, отправляясь в ванную.

‒ Ну конечно, куда же я денусь.

‒ Я быстро, располагайся пока...

Предыдущая страница:
Следующая страница: