Глава 7

Дискотеки проходили в лагере каждый вечер, за исключением тех дней, когда какой-нибудь концерт или праздник не затягивался настолько долго, что времени на танцы уже не оставалось.

После ужина, ди-джей Алексей (как тот сам себя называл, удачно рифмуя имя и хобби), он же по совместительству физрук лагеря (его официальная должность), расчехлял аппаратуру, протягивал провода, готовил диски, пластинки, проверял микрофоны, демонстрируя знание азов арифметики. Делал все четко и уверенно, окруженный стайкой мальчишек, добровольных помощников, охотно подающих, подставляющих, настраивающих, что-то подключающих, одним словом, копошащихся рядом и гордых своей причастностью к столь любимому лагерному мероприятию, имя которому – Дискотека.

Вишенке такие вечера пришлись явно по душе. Родители не пускали дочку на дискотеки в городе, считая их гнездом разврата, не без основания предполагая, что молодежь там пьет, курит, балуется наркотиками и для их в строгости воспитанной девочки такое времяпровождение ни к чему.

В лагере в этом отношении все было гораздо скромнее, невиннее, нравственнее, во всяком случае, большой педагогический коллектив намеревался сделать все возможное, что было в его силах, дабы свести к минимуму эти негативные явления в социальной жизни молодежи.

Ксюша открыла для себя новый мир, очень быстро научилась танцевать, копируя других детей, и теперь, с присущими ей простотой и наивностью, наслаждалась новыми впечатлениями.

Кириллу доставляло истинное блаженство, смешанное с чувством тревоги и ревности, сидеть поодаль и наблюдать за происходящим.

Раньше он не отказывал себе в удовольствии потанцевать на дискотеках – в жилах играла молодая кровь, задор юности. Любил покрасоваться, повыпендриваться в самом центре большого круга ребят, выбирая себе в партнерши ловко танцевавшую девушку, занимающуюся, как правило, эстрадными или спортивными танцами. Такая обязательно отыскивалась в каждом заезде и была не прочь похвастаться перед всеми своим мастерством. На медленные танцы он приглашал девушек-вожатых и "пионерок" из старших отрядов, оставаясь в душе абсолютно равнодушным и к тем и к другим. И разум его, не омраченный и не отягощенный никакими чувствами, источал шутки и веселые истории совершенно легко, беззаботно и непринужденно.

Теперь что-то надломилось в нем. Не хотелось танцевать ни с кем, кроме нее. Кириллу вдруг показалось совершенно неинтересным, скучным, ненужным танцевать со всеми этими девушками. Но подойти и пригласить Вишенкуон не решался. Это было невозможно предпринять в условиях всеобщей видимости, под зорким прицелом стольких пар любопытных глаз. Ему чудилось, что невольное волнение мгновенно станет заметно окружающим, а своим трепетом в лице, дрожью в теле, неуклюжестью в ватных ногах и той страстью, с которой станет держать это милое создание, он сразу выдаст себя, свой интерес к ней.

Иногда, под натиском быстрой ритмичной мелодии, он выходил потанцевать к своему отряду. В этом заезде роль лидера-заводилы исполняла Лена, высокая пятнадцатилетняя девушка, которая с пяти лет занималась спортивными танцами и гимнастикой, танцевала мастерски и очень этим гордилась. Она часто тащила Кирилла в круг в качестве партнера. Во-первых, потому, что вожатый и сам неплохо танцевал, имея за плечами большой опыт лагерной жизни, уверенно, непринужденно держался. Во-вторых, он был высокий, сильный и с легкостью поддерживал, подкидывал, переворачивал ее. Они вдвоем, в центре большого круга, танцевали рок-н-ролл, с бешеными вращениями и переворотами через голову, эротичными движениями бедер и переплетением ног, одним словом, устраивали целое представление для восхищенной публики, поддерживающей и подзадоривающей солистов, дружно хлопавшей в ладоши в такт музыке.

Кирилл соглашался на это действо, зная, что Вишенка тоже стоит среди других ребят в кругу и смотрит на него. Когда выдавалась возможность в бурном водовороте движений взглянуть на нее, ему наградой служили восторженный взгляд, неистово хлопающие ладоши и ножки, отбивающие ритм.

Ди-джей Алексей искусно дирижировал процессом, чередуя быстрые танцы с медленными. С высоты своего микшерского пульта наблюдал за состоянием толпы и в зависимости от степени ее усталости, заинтересованности, заведенности включал ту или иную фонограмму.

При звуках минорной лирической мелодии, танцплощадка пустела, толпа откатывалась к стоящим по периметру скамейкам, а на средину уже выходили пары. И только малыши продолжали резвиться и толкаться с одного края поля, кривляться, передразнивая старших, никому, впрочем, не мешая ввиду мелкости их физических форм. 

Кирилл отходил к скамейке подальше от грохочущих колонок, занимал наблюдательный пост на теневой стороне поля, там, где не слепил прожектор, и с интересом наблюдал за Вишенкой. Ревнивый взгляд фиксировал все моменты, когда ее приглашали другие мальчики.

Иногда, нехотя уступая настойчивости какой-нибудь девицы, тянувшей его на танцплощадку, Кирилл шел с ней в круг, поддерживая под локоть, рассеянно слушал, вернее не слушал вовсе, топтался на месте без особого азарта, лениво переступая с ноги на ногу.

Танцуя, всегда старался оказаться рядом с Вишенкой, (в этом и состоял план его уступчивости) украдкой бросая на нее взгляд и прислушиваясь, о чем она говорит со своим кавалером, совершенно пропуская мимо ушей слова своей собственной партнерши.

Но как только мелодия замирала, быстро провожал девушку до ближайшей лавочки и опять занимал свой наблюдательный пост.

Было забавно видеть, как Вишенка танцевала, неловко, по-детски двигаясь. Как держала "пионерское" расстояние со своим партнером, положа ему вытянутые вперед руки на плечи, в то время как он, такими же прямыми руками, держал девочку за талию. Между ними с легкостью поместился бы еще один танцующий, причем, Кирилл не имел бы ничего против очутиться на этом месте сам.

Роман оказался самым настойчивым кавалером. Этот наглый тип постоянно крутился возле Ксюши, успевал опередить других мальчиков, приглашая на медленный танец, и держался рядом во время быстрых танцевальных па.

С Романом Вишенка особенно оживленно и с интересом о чем-то беседовала. Нечто сразу прикрепило этому сопернику ярлычок с номером один.

Кирилл возлагал смутные надежды на белый танец, внутренне молил судьбу, чтобы та сжалилась над ним и внушила этой ягодке подойти и пригласить своего вожатого. Ведь подходили же другие девушки и тащили его танцевать, не взирая на окрашенность объявленного ди-джеем танца в белый или другой цветовой оттенок.

Дискотека закончилась, Вишенка не подошла.

Эгоистичное Нечто, в отличие от Кирилла, такого мудрого и понятливого человека, талантливого педагога, ничего не желало знать, никакие доводы не хотело принимать во внимание, топало ногами и упорно теребило душу грязными мохнатыми лапами.

Уже засыпая, Кирилл подумал, что хватит тянуть резину, пора действовать, что на следующей же дискотеке обязательно пригласит ее сам. Он дал себе слово, что непременно подойдет, чего бы это ему не стоило, кто бы там не смотрел, пусть хоть весь лагерь во главе с директором выстроится по стойке смирно и глазеет на него.

И откуда только взялась эта совершенно не свойственная ему нерешительность? Странно было впервые столкнуться с ней, впервые обнаружить ее в себе. Неужели влюбленность на него так подействовала? Ну, так он и раньше бывал влюблен. Или нет? Или ему это только казалось? Или был влюблен, но не по-настоящему, а поверхностно, не глубоко. А сейчас тогда как? Что это за чувство? Бог его знает – что! Но такого чувства у него никогда не было ни к одной женщине. Трудно сформулировать точное определение того, что он испытывает сейчас, но Кирилл вполне мог бы поручиться за то, что не испытывал такого раньше.

"Ох, намудрил. Я сам-то хоть понял, о чем только что подумал. Ладно, как бы там это не называлось, черт с ним, завтра приглашу ее на танец и посмотрю. Первый танец все покажет".

Предыдущая страница:
Следующая страница: