Глава 9

День Нептуна – самый интересный праздник в лагере. Веселье начинается с раннего утра и длится до позднего вечера.

Во всех предыдущих заездах Кирилл с удовольствием соглашался быть Нептуном. Видный, импозантный, с волосатой грудью и широкими плечами, в белоснежном парике, с привязанными на резиночке бородой и усами, он представлял из себя довольно внушительного Морского самодержца. Эта роль была главной в спектакле – не очень утомительной и не слишком многословной. Работали, читали стихи, пели и танцевали другие. В его же царские обязанности входило всё это снисходительно созерцать и принимать дары, состряпанные из ребячьих поделок, конкурсов и номеров самодеятельности.

Но в этот раз Кирилл решительно отказался, мотивируя отказ тем, что однообразие уже надоело, неплохо бы сменить амплуа и попробовать свои силы в роли черта.

– Ладно, – махнула рукой начальница лагеря, – Черт с тобой, вернее, если хочешь, будь чертом. Только ищи себе замену.

– Серега, будь другом, подмени меня в роли Нептуна. – Кирилл поймал за рукав проходившего мимо товарища.

– А что так? Всегда с удовольствием соглашался, – лукаво покосился Сергей.

– Хочу в этот раз побыть чертом.

– А-а, это потому, что, по сценарию, черти тащат в воду, обливают и купают в море маленьких девочек? – многозначительно подмигнул Сергей, толкая его плечом.

– Ну так что, подменишь или нет? – с раздражением прервал он поток искрометных догадок.

– С тебя пиво. – Сергей снисходительно усмехнулся, – смотри, Кирилл, доиграешься.

– Давай-давай, ты еще мне будешь нравственные морали читать? Спасибо, что выручил.

Не стоит приводить здесь описание грандиозного представления на морском берегу, театрализованного действа, распланированного персоналом, номера самодеятельности, подготовленные детьми, конкурсы, призы и восторг зрителей. Этот праздник знаком всем с детства, проводимый в детских садах, летних лагерях, санаториях, базах отдыха и даже в дни празднования Военно-морских сил различных держав мира.

Быть чертом было менее почетно, но зато более вольготно. Появлялась прекрасная возможность затеряться в толпе других чертей и кикимор и незаметно вести свое наблюдение за волновавшим его объектом. Такая перспектива нынче Кирилла занимала гораздо больше, чем все престижи, вместе взятые.

Это наблюдение доставило ему истинное удовольствие. В отличие от остальных детей, Вишенка на все происходящее смотрела, как прилетевшая с другой планеты фея. Все для нее было ново, необычно, она, вся сияя от счастья, впитывала в себя каждую реплику, сценку, номер. Как зачарованная смотрела на все широко раскрытыми глазами, подпрыгивала на месте, с воодушевлением болея за того или иного персонажа в спектакле, по-детски восторженно хлопала в ладоши, восхищаясь выступлениями, излучая такую радость, что он, пренебрегая осторожностью и позабыв все на свете, даже причитающиеся ему по роли телодвижения, не мог оторвать от нее влюбленных глаз.

Опомнился только тогда, когда вожатая из младшего отряда, настоящая чертиха или чертовка, или как там называют чертей женского пола, стала теребить его, толкая в бок, пытаясь вывести из забвения и вернуть на морское побережье.


В конце представления черти начали топить присутствующих в порядке субординации: сначала, конечно, директора лагеря, потом докторов, поваров, вожатых. А потом и всех подряд без разбора.

Наступил его звездный час! Этого мгновенья он ждал на протяжении всего праздника. Вот когда можно (и даже нужно по сценарию!) спокойно, не вызывая никаких подозрений, приблизиться к Вишенке. Она с подружками стояла возле кромки воды, когда сзади на них налетел огромный свирепый черт и потащил в море подальше от берега.

В общей суматохе, в брызгах воды и пены Кириллу удалось оттеснить ее от подружек. Огромная детская масса визжала и барахталась. На Вишенку откуда-то сбоку наскочил Роман, всегда неизменно присутствовавший рядом, который ей заигрывающее улыбался, развлекал забавными историями и приглашал танцевать на дискотеках, его "соперник", получивший первостепенный статус.

Паренек явно старался оказать девочке повышенные знаки внимания и толкнул в спину так неожиданно и сильно, что та, не удержавшись на ногах, с головой ушла под воду, а юнец еще и притопил ее, сам навалившись сверху. От неожиданности Ксюша глотнула приличное количество соленой воды и, когда Кирилл выхватил захлебнувшееся дитя из морской пучины, малютка, как всякий утопающий, испуганно хватая ртом воздух и откашливаясь, обвила шею вожатого руками, цепляясь за него, как за спасительную соломинку, правда, оказавшуюся весьма прочной и надежной, внушительных размеров, опорой. Соленая вода зашла в глаза и Вишенка не в силах была их раскрыть. Бисерные капли на ее влажном лице отливали радужными бликами, мокрые ресницы слиплись и напоминали треугольные лучи рождественской звезды.

Но это было блаженство. Кирилл нежно держал ее голенькое, покрытое лишь двумя тонкими полосками купальника, тело. Прижимал к себе, поворачиваясь спиной к берегу, к лесу, уже проглотившему половину солнечного диска, лицом к окрашенному кровавым закатом горизонту, направляясь к краю барахтающейся и плещущейся детском массы, при этом закрывая  собой и унося от любопытного взора толпы, от этого мальчика, ошалело глядевшего им вслед. Прижался щекой к бархатистой щечке, ощутил прохладную влажность ее кожи, украдкой поцеловал в ухо, отыскав его в завитках мокрых волос.

В этот миг он был благодарен разбушевавшемуся подростку за его дерзкую выходку. Вишенка кашляла, припадая к мужскому плечу, но не вырывалась. Кириллу даже показалось, что она не против, чтобы вожатый вот так держал и не отпускал ее и прижимал к себе, и склонялся к ее лицу и еще бог знает чего нашептывала чересчур разыгравшаяся фантазия, подстрекаемая чувственными подсказками Нечто.

Он благословлял море за то, что оно, подогнав свою поверхность под его солнечное сплетение, любезно скрывало от любопытных взглядов и охлаждало его взбунтовавшийся восторг. Ее ноги касались туго набитых желанием плавок, и Кирилл боялся, как бы это обстоятельство не напугало девочку, но, слава богу, она была слишком взволнована сложившейся ситуацией, кашляла, жадно глотая ртом воздух, и ничего не замечала вокруг.

Это происшествие и такой геройский поступок мимо воли заставили Ксюшу обратить не него свое внимание. От наметанного глаза Кирилла не мог ускользнуть незамеченным ее благодарный беглый взгляд, стыдливо отворачивающийся каждый раз, как только он перехватывал его.

"Она меня заметила. Теперь я для нее не пустое место. Лед тронулся… Ура!, господа присяжные заседатели."

Предыдущая страница:
Следующая страница: