ЧАСТЬ 2

Глава 1

Вечером Кирилл позвонил Вишенке, как и обещал.

Ксюша рассказала ему, что в автобусе они с Веней спали всю дорогу, примостившись вместе на заднем сиденье, потому что все передние места были заняты. Родители встретили свою дочку очень хорошо, скучали по ней. Мама пирог испекла к ее приезду. А она скучает по Кириллу Андреевичу. Родители спрашивали, как ей понравилось в лагере, она сказала, что очень, хочет ли поехать еще – да, непременно…

В половине одиннадцатого Ксюша уже крепко спала, а Кирилл с Сергеем приговаривали вторую бутылку.

Через три дня Кирилл вернулся в город. Первой мыслью было сразу позвонить Ксюше и встретиться, но рассудок настаивал отбросить в сторону поспешный порыв нахлынувших чувств и эмоций. Нет, решения нужно принимать обдуманно и взвешенно. Следует подождать несколько дней, подумать, заглянуть в себя. Да и насущные вопросы, связанные с работой, университетом, никто не отменял и они тоже требовали скорейшего урегулирования – на носу новый учебный год и у преподавателя, на все про все, оставалась лишь неделя до первого сентября.

Кирилл боялся повторения того сценария – его первого лагерного лета – когда бурная страсть, длившаяся все три заезда, в городе рассыпалась в пух и прах, сошла на нет и угасла, оставив после себя неприятный, горький привкус, черным пауком забившийся в глубины подсознания и выползающий оттуда всякий раз, едва появляется малейший намек на серьезные отношения с женщиной. Та курносая любовь, ярко пылавшая под жарким южным солнцем, оказалась ему совсем ненужной в городе. Тогда удалось на тормозах свести отношения на нет, уже тяготившие его, стараясь причинить девушке как можно меньше боли от неизбежности расставания.

Сейчас так поступить было нельзя. Тогда они разделили ответственность за происходящее пополам, на равных условиях. Теперь в его руках находилась судьба ребенка, девочки. Он чувствовал свою обязательность перед ней, как перед прикормленным и приученным зверьком, маленьким и беззащитным, которого лишь изверг может позволить себе беззаботно отшвырнуть в сторону. «Мы в ответе за тех, кого приручаем». Нанести такой удар по детской психике было жестоко, бесчеловечно.

Прежде чем привязывать ее к себе намертво, Кирилл решил разобраться с самим собой. Действительно ли Вишенка ему так нужна, как виделось прежде, там, на ракушечном берегу. Не сиюминутная ли это блажь, которую, если прирастет, придется отрывать с мясом по-живому. Он чувствовал себя минёром, не имеющим права на ошибку, так как малейшая оплошность может стать смертельной.

Не стоит торопиться, нужно проверить свои чувства, все взвесить, чтобы не ошибиться. Взять тайм-аут и только потом принимать решение: позвонить, встретиться, окрылить надеждой или порвать раз и навсегда и не мучить ребенка.

Кирилл бродил по городу. Решал попутно дела по университету и снова бродил, размышлял, размышлял, размышлял…

Нынче еще не поздно расстаться безболезненно. У Ксюши начнется новый учебный год: учителя, уроки, домашние задания, встретит школьных друзей, которых не видела все лето. Все эти заботы быстро вытеснят из детской головки образ лагерного вожатого. Утешал себя тем, что дает Ксюше возможность ответить на вопрос – а нужен ли он ей? Или городская жизнь, друзья-подружки и вовсе поглотят все свободное время и девочке будет не до него, не до любви. Может и такое быть.

За себя он не волновался, он мужчина, он привык переносить удары судьбы (годы упорных тренировок).

Последнюю неделю он ей не звонил, сославшись на занятость перед началом учебного года, мотивируя тем, что им обоим надо подготовиться к учебе, а сам думал, думал, думал…

Они вступали в новую фазу их отношений – городскую – и требовалось проверить, так ли они необходимы друг другу в новой обстановке. И если малышка могла этого и не осознавать, то он, взрослый, трезво мыслящий мужчина, обязан подумать за двоих.

* * *

Кирилл не звонил и Ксюша тоже не звонила. Внутренний голос подсказывал, что застенчивая голубка ни за что не станет беспокоить его первая – наивная детская скромность и природная мнительность не позволят ей быть навязчивой. Однако вздрагивая при каждом звуке нервно дребезжащего телефона, он продолжал хватать трубку, надеясь, что вот этот звонок уж точно от нее.

Но она не звонила и он длил свою пытку.

31 августа, без десяти десять вечера он сидел в баре с самыми близкими друзьями и праздновал свой двадцать девятый день рождения. Вдруг телефон в кармане завибрировал и высветил на циферблате надпись "Вишенка" и ее крохотный портрет, улыбавшийся двумя милыми ямочками.

Кирилл схватил трубку и, спасаясь от громкой музыки и шума опьяневшего зала, выбежал на улицу. По дороге, прежде чем нажать кнопку соединения, несколько раз прижался губами к светящемуся экрану.

– Кирилл Андреевич, поздравляю Вас с Днем рождения! – Огнем и ознобом, прокатился по его телу нежный голосок, которого он столько дней не слышал, не позволял себе услышать. – Мне очень хотелось позвонить и поздравить Вас первой, но я не смела тревожить Вас рано утром, чтобы не разбудить, боялась звонить днем, чтобы не отвлекать от работы и важных дел, не хотела мешать и вечером праздновать с друзьями. Больше я уже не в силах терпеть. Извините меня. Мы с Веней поздравляем Вас и желаем всегда оставаться умным и сильным "всадником с головой" и пусть надежный корабль Вашей жизни уверенно рассекает волны Судьбы и везет на борту только Счастье и Радость, Любовь и Здоровье, Успех и Удачу, Мечту и Друзей. Спокойной ночи!

Ксюша выпалила все это скороговоркой и сразу разъединилась.

Напрасно Кирилл пытался остановить мгновение и кричал в уже отключившийся прибор:

– Ксюша, девочка моя. Вишенка, постой, не клади трубку, –  сотрясал он пустоту ночи, глядя в тупом оцепенении на светившийся в темноте экран, который вскоре погас, забрав у него последние мгновения радости от ее звонка.

Вот так. Он целый день не выпускал телефон из рук, а она, видите ли, гордая и принципиальная, не смела позвонить. Ну что ж, сам виноват, дал повод подумать, что разлюбил, ведь знал же, что малютка ни за что не станет навязывать себя, предполагая, что ему не нужна.

Что он делает? Зачем мучает ее и себя? Тот трепет, с которым он столько дней ждал ее звонка и не смел себе в этом признаться, говорил сам за себя. Какие еще нужны доказательства его чувств? Он любит ее, любит, это несомненно. Так зачем же терзает свою крошку и терзается сам.

Завтра 1 сентября и он пойдет к ней в школу на первый звонок.

Следующая страница: