Глава 17

Ксюша позвонила в семь утра, сразу после сигнала будильника. Хотя никогда не звонила ему первая. И вот ЕЕ звонок, ее первый телефонный звонок. Он мог бы стать гимном любви. Но эта мелодия в семь утра трансформировалась в набат, грозный, тревожный, не предвещающий ничего утешительного.

Трель неслась с противоположного угла комнаты, где-то в районе книжных полок. Темнота осеннего утра усугублялась плотными шторами на окнах и Кирилл, спросонья натыкаясь на предметы, привычно стоявшие на своих местах, но сейчас, в этой спешке, становившиеся досадной помехой, пытался высмотреть во мраке спасительную подсказку светящегося экрана. 

Да еще и найденная наконец-то трубка нетерпеливо и грозно вибрировавшая, норовила выскочить из его дрожавших от волнения и спешки рук.

– Ксюшечка! Девочка! Доброе утро! Что случилось?

– Кирилл… Кирилл Андреевич… – послышался в трубке охрипший, всхлипывающий голос, мешавший что-либо разобрать, которого он просто не узнавал.

– Что? Что случилось?

– Мне… Мне позвонили из милиции… Мне еще ночью позвонили… Просто я не хотела Вас будить… Они в больнице, их машина сбила.

– Кого, Ксюша, кого сбила машина?

– Моих родителей… Вчера вечером… Они домой не вернулись… Мне нужно к ним в больницу…

– Ксюша! Ксюша! Я сейчас приеду, через пятнадцать минут буду у тебя, слышишь. Будь дома, никуда без меня не уходи. Я уже еду.

Кирилл наспех умылся и оделся.

– Поешь, сынок, у меня все готово, завтрак на столе.

– Некогда, мама, потом, потом…

Кирилл рванул машину с места с такой скоростью, что дремавшие на газоне голуби ошарашено взвились вверх, словно пепел, выброшенный из жерла взорвавшегося вулкана. Мчал по городу, как сумасшедший, благо, что утром светофоры не работали и город только просыпался. Утренняя пора еще не наполнила артерии городских магистралей полноводными автомобильными потоками, перегораживая их пробками и заторами.

Кирилл не стал дожидаться сонного лифта, дремавшего где-то на верхних этажах, и, шагая через три ступени, по истечении тридцати секунд уже стоял возле ее двери. Резкий звук дверного звонка ударил по ушам, по нервам, наполнив волнением каждую клеточку его мозга.

Ксюша открыла быстро и свалилась в его объятья, как бесчувственное тело. На нее было страшно смотреть. Опухшее лицо и воспаленные глаза сообщили Кириллу, что плакала она долго и безутешно, навзрыд, истязая и изматывая себя. Бессонная ночь не пожалела для нее самых трагических своих красок – черной и красной – щедро разрисовала кровавым маревом белки глаз и обвела темными тяжелыми кругами веки.

– Что случилось?

– Мои родители в больнице, их машина сбила, прямо на автобусной остановке. Они вчера в гости ушли и не вернулись. Мне позвонили ночью.

– Надо было сразу мне перезвонить.

– Я боялась Вас разбудить, – Кирилл заметил, что в момент сильного потрясения, волнения или испуга, она начинала говорить ему "Вы" и называть по имени-отчеству. Сказывалась лагерная привычка, когда она впервые узнала его как Кирилла Андреевича, и неконтролируемое, подавленное разумом бессознательное прорывалось наружу.

– Что за глупости. В таких случаях нужно сразу звонить. Ладно. В какой они больнице?

– Я не знаю… Я не поняла… Их скорая увезла, а мне из милиции звонили.

"Какая же она все-таки беспомощная, – подумал Кирилл. – Хотя, в такой ситуации любой бы растерялся."

Набрал номер милиции:

– Вчера ночью была авария на остановке городского транспорта. Скажите куда, в какую больницу увезли пострадавших?... Понял. Спасибо.

– Одевайся, Ксюша, поехали. Они в третьей городской больнице…

Предыдущая страница:
Следующая страница: