Глава 18

К ним вышел главврач отделения травматологии, поинтересовался кто они, потом, с опаской покосившись на Ксюшу, сообщил, что мужчина умер по дороге в карете скорой помощи. К сожалению, довести его живым не представлялось никакой возможности – травмы, не совместимые с жизнью. Женщина в реанимации, большая кровопотеря, сейчас находится в коме, шансы на выздоровление ничтожно малы.

У Ксюши подкосились ноги, она стала терять сознание и Кирилл подхватил девочку в тот момент, когда ее лоб уже готов был проверить на прочность и сопротивление дверной косяк.

Он осознал, что вся тяжесть происшедшего теперь ложиться на него. Ксюша осталась одна, беспомощная, растерзанная свалившимся на нее горем. Он должен, может и хочет подставить ей свое сильное мужское плечо в эту трудную, вернее, трагическую минуту.

Ее уложили на кушетку в манипуляционной под присмотром медсестры, и всю дальнейшую беседу врач вел уже только с ним, предварительно выяснив с его слов, что девочка – это их дочь, а он друг семьи, троюродный дядя, и будет заниматься этим вопросом, так как у ребенка в данное время нет других родственников.

От главврача Кирилл узнал, что пьяный молодой мажор, сын местного олигарха, в 11 ночи несся на запредельной скорости, устроив гонки по ночному городу с другим таким же безумцем с толстым кошельком (синонимом вседозволенности), и не удержав свой шикарный "Лексус" на повороте, протаранил автобусную остановку. Родители Ксюши, возвращаясь из гостей, ждали на ней маршрутку. "Или собственную смерть" – мрачно поправил главврача внутренний голос Кирилла.

Сбив двух людей, несущегося монстра остановил киоск, составлявший с автобусной остановкой урбанизированный ансамбль городской архитектуры. Продавщица киоска чудом избежала травм, так как в этот счастливый для нее момент, покинула свое рабочее место и стояла поодаль, ругаясь с водителем-экспедитором по поводу ассортимента привезенного им на завтра товара. Она рассказала, что мужчина, в последний момент успел закрыть собой женщину и принял удар первым.

Вот такая грустная история.

Доктор сухо сообщил, что Кирилл должен подписать какие-то бумаги, а потом еще поехать в милицию, ГАИ и прокуратуру.

Но сначала он решил определить Ксюшу. Для Кирилла сейчас это было самое важное. Таскать за собой убитое горем дитя в таком состоянии было жестоко и бесчеловечно. Ее ни в коем случае нельзя было оставлять одну. Решил отвести к себе домой и поручить заботу о ней своей матери.

Маргарита Кирилловна знала, что у сына есть девушка, что зовут ее Ксюша. Вот и всё! Сын их не знакомил, опасаясь, что мать не поймет и не одобрит его увлечения несовершеннолетним ребенком. Да и посвящать ее в свои сокровенные чувства, оправдываться, что эта девочка дорога ему так, что «аж зуб крошиться», тоже не хотелось. В глубине души теплилась надежда, что, возможно, ему удастся потянуть время, Ксюша подрастет и разница в возрасте станет не столь очевидной или всесильный рок как-нибудь разрулит ситуацию и за очередным поворотом судьбы появиться спасительная подсказка.

Теперь делать было нечего (вот рок и вмешался). Он не знал, в чьи более надежные руки, мог бы отдать сейчас свою маленькую Вишенку.

Кирилл позвонил:

– Алло, мама! Мне нужна твоя помощь. Ты не могла бы побыть с Ксюшей. Случилось несчастье. Ее родителей сбила машина. Отца насмерть, мать в коме.

– … Привози, о чем речь, – послышался в трубке ее взволнованный голос после короткой паузы.

– Мам, ты только, пожалуйста, ничему не удивляйся. Я тебе потом все объясню. Просто помоги нам и все.

– Хорошо, помогу, сделаю все, что в моих силах.

Кирилл вез Ксюшу, измученную бессонной ночью, трагическими известиями, в обморочном состоянии, уложив ее на заднее сиденье, не спеша, осторожно, бережно, как бесценное сокровище, порученное ему Господом Богом. Таким аккуратным и дисциплинированным водителем он помнил себя только в момент получения прав и сдачи экзамена по вождению.

– Мама, постели ей, пожалуйста, у меня в комнате, – крикнул Кирилл с порога, занося малышку в дом.

Мать помогла снять с Ксюши куртку и ботинки и бросилась стелить постель, пока Кирилл держал на руках вялую, плохо соображавшую девочку.

– Она ночь не спала и все время плачет. Доктор прописал ей успокоительное, а я выпросил у медсестры ампулу, сейчас сделаю укол. Надо уложить ее, пусть поспит, успокоится, придет в себя, а то так и до нервного истощения недалеко.

Кирилл принес Ксюшу в свою комнату, ловким движением через голову снял с нее свитер, стащил джинсы. Она осталась в маечке, сквозь тонкий трикотаж которой просвечивалась грудь и в прозрачных ажурных трусиках. Кирилл нежно уложил ее в постель и также нежно, но настойчиво, одним размеренным ловким движением, перевернул на живот. Ксюша не сопротивлялась, оставаясь безучастной ко всему происходящему, одурманенная усталостью и свалившимся горем.

Если бы всю эту композицию можно было бы уменьшить в размерах и посмотреть со стороны, то показалось бы, что мальчик играет с куклой.

Резким движением спустил трусики, оголив круглые белые ягодицы, в одну из которых точно и профессионально, острым змеиным жалом вонзилась иголка шприца.

– Ой, ой, больно, – попка ожила, дернулась, подалась вверх навстречу своему мучителю и это была первая адекватная реакция живого человека за последние несколько часов.

– Потерпи, потерпи, крошка. Сейчас тебе будет легче и ты заснешь.

Желтоватая жидкость медленно убывала в прозрачном столбике. Ксюша постанывала, лежа лицом вниз.

– Всё, всё, еще немножко,– успокаивал Кирилл, ловко выдернув шприц и промокнув ранку ватой.

– Ой, печет, печет, больно, – доносился из глубины подушки ее приглушенный голос.

Не обращая внимания на мать, стоявшую у стены за его спиной, он ласково погладил пострадавшую половинку, легонечко похлопал по ней и нагнувшись, заботливо поцеловал, как целуют детям ушибленное место, от чего оно сразу перестает болеть и ребенок успокаивается.

Водрузив трусики на место, укрыл девочку одеялом, сел рядом на кровати и пустил свою руку в успокоительную прогулку по ее спине, волосам, приговаривая:

– Все будет хорошо, моя маленькая, все будет хорошо. Спи, моя хорошая.

Какие выводы делала мать, одному богу известно. Но в глазах ее читалось недоумение и вопрос. Она вышла из комнаты раньше, чем Кирилл услышал Ксюшино сонное дыхание. Не спеша поправил одеяло, задернул шторы, чтобы яркий солнечный день не мешал спать и тихо ступая, прикрыл за собой дверь.

Мать ждала его на кухне.

– Кирилл, садись поешь, ты ведь убежал с утра не позавтракав.

– Мам, это Ксюша.

– Я поняла. Та девушка, с которой ты встречаешься?

– Да. Я не просто с ней встречаюсь, я ее очень люблю.

– Кирилл, а сколько ей лет?

Этого вопроса сын боялся больше всего, но знал, что он неизбежен.

– Мамочка, я тебе все объясню потом, сейчас не до этого. Вернусь и объясню. Мне нужно успеть в милицию, в ГАИ, потом вернуться в больницу. У нее никого нет. Она сама ничего не сможет сделать. Ей нужна моя помощь, а мне твоя. Ты мне поможешь?

– Оставляй, я побуду с ней, куда ж я денусь.

– Она теряла сознание в больнице несколько раз. Думаю, после снотворного, должна поспать. Но вдруг проснется и я не успею приехать, ты ее поддержи.

Предыдущая страница:
Следующая страница: