Глава 25(1)

Через день после похорон Кирилл утром вышел на кухню первым. Мать услышала, что он уже проснулся и тоже встала.

– Ты чего, сынок, так рано?

– Да мне на работу надо, я столько дней пропустил, уже и отгулов не осталось.

– Ну иди, я с ней побуду, не волнуйся.

– Я думал ей укол сделать, а она спит, не хочется будить. Может ты сделаешь потом, когда проснется?

– Не надо никаких уколов. Ты что, всю жизнь ее будешь на уколах держать? Иди себе с богом, мы тут сами разберемся.

– Спасибо, мам, ты мне так помогаешь.

И Кирилл, наскоро перекусив, умчался, а Маргарита Кирилловна, воспользовавшись тем, что Ксюша еще спит, решила приготовить для нее завтрак повкуснее и посытнее, чтобы порадовать хотя бы этим.

Она старалась не сильно шуметь кастрюлями и тарелками, чтобы не разбудить, но вскоре услышала из комнаты Ксюшин надрывный плач. Примчалась сразу же, готовая успокаивать, утешать, уговаривать, понимая, как девочке тяжело и удивляясь, как та вообще выдерживает такую двойную трагедию, памятуя, как трудно сама переживала потерю Светы. А уж про Кирилла и говорить нечего, он чуть с ума не сошел тогда от горя.

Ксюша лежала уткнувшись лицом в подушку и громко рыдала.

– Ксюшечка, не плачь девочка, не плачь. Слезами горю не поможешь, ты только себя изводишь.

– Я не хочу жить, мне так плохо. Я тоже хочу умереть.

– Верю, лапочка. Но ты вспомни, что есть на Земле люди, которые тебя любят. И ты должна жить ради них. Ты подумай о Кирилле. Как ему будет без тебя? Ведь он тебя боготворит, ты даже не представляешь, что ты для него значишь. А ему тогда зачем жить без тебя? А мне зачем жить без сына? Так что, видишь, какая цепочка получается. Если каждый будет умирать вслед за близким, любимым человеком, то людей на Земле не останется. Ну-ка, давай я помогу тебе встать, иди умывайся, мы будем с тобой завтракать и я тебе что-то расскажу. Давай, моя хорошая.

Уже сидя за столом, Ксюша все еще терла кулаками мокрые глаза и тихонько постанывала и подвывала, когда Маргарита Кирилловна взяла ее руки в свои и заговорила таким же мягким и убедительным как у Кирилла голосом.

– Послушай, дочка, ты помнишь, что на кладбище говорил батюшка?

– Нет, я ничего не слышала, я тогда как в бреду была.

– Он объяснял, почему нельзя рыдать и убиваться за покойниками.

– Почему?

– Потому, что их души сейчас пребывают тут, среди нас, на Земле. И еще сорок дней будут находиться рядом. И если близкие сильно по ним плачут, то душа переживает, что стала причиной этих слез, страдает, что не в состоянии помочь, держится за эту территорию и не может покинуть Землю и улететь к Богу. А ей здесь плохо. Она ведь уже нематериальная, она воздушная, ей на небо надо. Слезы любящих людей не отпускают ее, держат на грешной земле. У некоторых народов на похоронах запрещено грустить и плакать, принято радоваться и возносить молитвы господу, что любимый человек и его душа покидают тяготы этого мира и обретают вечное блаженство. Поэтому, если ты любишь своих родителей, отдай должное их душам, не плачь и не убивайся очень сильно, позволь переселиться в царство, где им будет хорошо. Не держи их здесь, не привязывай к себе, отпусти. Они были хорошими людьми, воспитали замечательную дочь и это заслужили. Твои родители и так будут с тобой, в тебе, в твоих мыслях, в твоих поступках, в твоих делах. А мы, Ксюша, в церковь сходим, помолимся за них, поставим свечки за упокой. Свечи будут гореть и освещать им путь. И их души найдут дорогу в Рай. Ведь душа бестелесна и сама теперь не может ни помолиться за себя, ни свечку поставить, ни у Бога попросить прощения и заступничества. Это могут сделать живые, любящие люди, оставшиеся жить на Земле. Ты можешь сделать это для них. Так что тебе надо жить, дочка, по очень многим причинам. А если ты будешь счастлива, родители посмотрят на тебя с небес и тоже обрадуются. И им станет хорошо и спокойно, а ежели начнешь плакать и убиваться, это их огорчит и заставит страдать.

– Правда? Это все правда, что вы сейчас говорите? – Спросила Ксюша, которая с повисшими на ресницах слезами внимательно слушала и ловила каждое слово.

– Конечно. Если человек во что-то верит, вот это и есть правда. И никакой другой не существует. А сейчас, давай, покушай немножко. Пюре с котлеткой, ты же любишь. Вот умница, и салатик бери. И чай с  печеньем…

Предыдущая страница:
Следующая страница: