Глава 26

В один из следующих вечеров, когда Ксюша уже спала, Кирилл вышел на кухню. Мать, как обычно, сидела с чашкой чая – ее привычный вечерний моцион. Кирилл примостился рядом, прислонился затылком к стене, задумчиво закрыв глаза.

– Мама, хочешь, я открою тебе одну мистическую тайну? Фактически, это я убил ее родителей.

– Как, сынок?!  – мать в ужасе отпрянула, ухватившись за край стола, чтобы не упасть.

– Да нет, не в прямом смысле, конечно. Меня преследует какой-то злой рок. Я не специально, не умышленно являюсь причиной смерти других людей. И потом мучаюсь, корю себя за это и несу этот тяжкий крест.

– А Ксюша здесь при чем?

– Я тебе уже говорил, как сильно я желал, чтобы эта девочка принадлежала только мне безраздельно. Чтобы самому воспитывать ее, чтобы никакие родители и родственники не вмешивались. Вылепить из нее то, что мне хочется, ну как со Светой, помнишь. Каждую ночь в голову лезли идеи, одна безумнее другой. Я мечтал, как приду к ее родителям и попрошу их отдать мне дочь на воспитание, или предложу им денег, чтобы они от нее отказались, или украду в конце концов и увезу туда, где нас никто не найдет. Знал, что Ксюша на все согласилась бы. И понимал, что всё это бред моего воспаленного воображения. Последней соломинкой, самой реальной из всего вышесказанного, было прийти к ее родителям, и попросить разрешения мне с ней видеться. Но только этого мне все равно было мало.

– Кирилл, я, действительно, тебя не понимаю.

– Что тут непонятного. Хотелось заботиться о ней, растить, развивать так, как я считаю нужным. Я хочу вырастить ее для себя, такую, как мне нравится. Сейчас она еще сырой кусочек глины, а мне хочется слепить из нее Еву.

Мать, в конец запутанная его рассуждениями, не понимая и не принимая их своим умом, безнадежно махнула рукой, мол, поступай, как знаешь, только ты такое бремя на себя взваливаешь. Мысленно подумала, какой ненормальный у нее сынок. У других дети, как дети, женились на обычных женщинах, детей родили, своих воспитывают. А этому подавай возиться с чужим ребенком, подростком, да еще и девочкой.

Маргарита Кирилловна давно смирилась с мыслью, что сын вырос, он уже взрослый, самостоятельный мужчина и мудрые мамины советы для него пустой звук. Он поступит по-своему и настаивать бесполезно, можно только спровоцировать очередной скандал, и лишний раз потрепать и без того расшатанные жизнью нервы. Тем более, если вопрос касается этой маленькой пассии, его Ксюши. Стоит только заикнуться о ней, как у него вспыхивают глаза, светится радостью лицо, все существо излучает восторг. И что это за страсть, что за сила такая неведомая, так крепко сжавшая сына в своих тисках. Лучше его в этот момент не трогать, разорвет любого, защищая свою девочку, как он любит ее называть. Придется смириться и принять то, что есть. Иначе себе дороже выйдет. Его любовь так велика, что он, пожалуй, в слепом порыве и через мать переступит.

"Да, к тому же она и неплохая девушка, добрая, отзывчивая, воспитанная, не нахалка и не грубиянка. Ну, конечно, горе подкосило ее, много плачет, а кто бы не плакал на ее месте – сразу и отца и мать потерять. Но она нежная, послушная и очень любит Кирилла, это правда. И он имеет на нее большое влияние. Может, и в самом деле, будут счастливы вместе. В конце концов счастье сына разве не мечта любой матери. Буду противоречить, стану для них врагом. А так, есть надежда, что и мне в этом счастье найдется уголок.

А с другой стороны, бедная девочка. Как она справится с ее сыном, с этим мартовский котом. Уж такие у него женщины были – матёрые, волевые, крепкие, с характером и ни кто из них не смог удержать его в узде. А она малое дитя. Что с ней будет? Жалко девочку. Хотелось бы ей помочь, но даже я ему не указ, не в силах на него влиять. Кирилл такой же ловелас, как его отец" – с грустью подумала Маргарита Кирилловна.

Мать рано вышла замуж – ей не было еще и девятнадцати лет – потому что уже была беременна. Кирюшин отец тогда тоже околдовал ее, глупую и наивную, поверившую ему, а потом гулял направо и налево, пока не ушел совсем, оставив женщину с двумя маленькими детьми. Она, как никто, сочувствовала Ксении и готова была в любой момент оказать поддержку и сделать все возможное, что было в ее силах.

А еще Ксюша чем-то незримым напоминала ей Свету. Вроде как дочь покинула их в десятилетнем возрасте, пропадала где-то несколько лет и вот теперь вернулась, повзрослевшая, четырнадцатилетняя и опять продолжает жить с ними как ни в чем не бывало. И мать почувствовала себя помолодевшей, будто перенеслась на несколько лет назад. К тому же ее забота теперь тяготила взрослого сына, зато Ксюша как раз наоборот, тянулась к женщине – девочка явно нуждалась в материнском тепле и совете.

Предыдущая страница:
Следующая страница: