Глава 10 (2)

Учительница обвела комнату глазами. Ничего особенного, детская, как детская. Кровать, шкаф, книжные полки, полка с игрушками и безделушками, оставшимися на память от младшего детского возраста. Все чисто убрано, аккуратно лежит на своих местах. Такой же плюшевый, как Ксюша, заяц сидит на подушке, свесив одно ухо. В общем, как у всех нормальных детей.

Прошли дальше.

– Это комната Кирилла Андреевича.

Ксюша остановилась на пороге, пропуская ее вперед. Женщина с любопытством зашла и огляделась. Большая двуспальная кровать в центре, по бокам тумбочки, шкаф-купе во всю стену. Туалетный столик, переделанный в компьютерный, и вместо кремов и парфюмов на поверхности уютно расположился раскрытый ноутбук, мышка, груда компакт-диском, блокнот, подставка с карандашами и ручками.

Еще раз обвела комнату глазами. Тоже все чисто, аккуратно, нигде не валяются разбросанные вещи.

– Это была комната родителей, – грустно прозвучавший за спиной голос Ксюши вывел ее из забвения.

– Прошу к столу, – на пороге появился Кирилл, сразу оценив особый интерес во взгляде женщины, даже какую-то мечтательность при виде его двуспальной кровати и с трудом сдержал понимающую улыбку.

"Ах, интересно, спит он с этой девчонкой или нет? Ладно, пустое. Какое мне дело. Стреляный гусь, его так просто не расколешь", – мучительно думала женщина, пока направлялась в кухню.

– Пожалуйста, – Кирилл галантно отодвинул для нее стул, приглашая и помогая сесть, как светской даме. Ксюша привычным движением егозы плюхнулась на свое место возле стены сама.

– Ксюша, пойди переоденься, пожалуйста. Что ж ты при гостях в халате "вышиваешь".

– Да, ничего, Кирилл Андреевич. Не беспокойтесь, если ей так больше нравиться.

– Нет, пусть приучается к хорошим манерам. Иди, котенок, мы тебя подождем.

– Хорошо, – без всяких возражений сказала Ксюша и через минуту вернулась в джинсах и свитере.

На столе стояла глубокая тарелка с дымящимся пюре, рядом лежала горка котлет и салатница с квашенной капустой, посыпанной сверху похожими на молодой месяц дольками фиолетового крымского лука. В высоких стаканах кумачом рдел томатный сок. Треугольниками нарезанный хлеб покоился в соломенной плетенке. Яблоки и апельсины дружно возвышались горкой над столом в стеклянной вазе на высокой ножке.

– Спиртного, извините, не предлагаю. У нас его в доме просто нет.

– Вы не пьете? – классная дама взмахнула удивленными ресницами.

– Ну почему же. В компании друзей не откажусь от рюмки-другой водки. С женщиной могу выпить хорошего вина или коньяка. Но только не при ребенке. У нас с Ксюшей уже был серьезный разговор на эту тему и мы остановились на цифре восемнадцать и не годом раньше.

Кирилл победоносно покосился на девочку, а та обиженно надула губки.

– Все очень вкусно. Кто же это такой молодец? – шутливо спросила Наталья Павловна, переводя взгляд по очереди то на Кирилла, то на Ксюшу.

– Кирилл Андреевич готовит, а я ему помогаю, – бодро ответила девочка, нежно улыбаясь любимому.

Кирилл продолжил:

– Вот такой у нас ужин. Может быть, в комитете думают, что я ребенка голодом морю? Да вроде нет, здоровая, сбалансированная пища, витамины. Никаких фаст-фудов. Не забудьте указать в своем отчете. Шучу. Грубо, наверное, сказал, неудачно получилось. Извините. Но моя девочка действительно ни в чем не нуждается. Это уж точно можете указать, без преувеличения.

– Я ни в чем не нуждаюсь, у меня все есть, это правда. Я очень счастлива.

– Я вижу, Ксения. Ты в прошлом году совсем другая была. Тебя как будто подменили после лета, прямо не узнать. Сияешь вся, точно светишься изнутри. Это что, Кирилл Андреевич на тебя так повлиял?

Провокационный вопрос. Нужно быть настороже. Кирилл это сразу почувствовал.

– Наталья Павловна, возьмите сырник попробуйте, – предложил он, пока Ксюша разливала по чашкам чай. – Будете знать, на что Ксюша физику меняет.

– А девочкам сырники в жизни нужнее физики, – отозвалась она, стоя к ним спиной и склоняясь над чайником.

– Поговори мне, – шутливо, но строго отрезал Кирилл.

– Это ты сама делала? – удивленно спросила Наталья Павловна, откусывая таявший во рту сырник.

– Да. Вкусные? Меня Кирилла мама научила. Он их очень любит и я часто делаю.

– Молодец, Ксения. У тебя хорошо получается.

– А физику я учу, изо всех сил учу. Это Кирилл Андреевич так шутит, – и она тайком, чтобы учительница не заметила показала ему кончик языка и тут же притворно смутившись, опустила глаза.

– Малышка, если ты поела, можешь идти делать уроки. Я здесь дальше сам управлюсь, все уберу и посуду вымою. Может и Наталья Павловна составит мне компанию и не откажется помочь. Мы вдвоем быстро управимся. Так ведь, Наталья Павловна?

– Помогу, конечно. О чем речь!

"Какой же он, черт возьми, обаятельный. Ему невозможно отказать, если он захочет, то и мертвого уговорит. Только б захотел."

Они вдвоем еще немного посидели на кухне, допивая чай и разговаривая уже о посторонних вещах: о ее работе в школе, о его работе в университете, что общего и различного в этих профессиях, какие трудности. И о других мелочах повседневной жизни.

Взглянув на часы, висевшие над кухонной дверью, Наталья Павловна засобиралась домой.

– Уже поздно, я, пожалуй, пойду. Вы меня проводите?

– Непременно. Почту за честь. Позвольте, сейчас оденусь и отвезу Вас.

И пока Кирилл одевался, она зашла в комнату Ксюши. Девочка сидела за письменным столом над раскрытым учебником литературы и читала или делала вид.

– Вы уходите? – оторвала она глаза от книги, вставая.

– Да, пойду, уже поздно.

– Вам понравилось у нас?

– Да, очень.

– Приходите еще. Мы будем рады.

– Спасибо, Ксения, может быть, приду.

Они вдвоем вышли в коридор, где их дожидался уже одетый Кирилл:

– Котенок, я провожу Наталью Павловну. Будь умницей, я скоро вернусь.

Кирилл помог надеть женщине пальто и дверь мелодичным щелчком закрывающегося замка отпраздновала окончание этого необычного визита.

"О боже, еще одна воздыхательница. Но с ней желательно разобраться как-то мягко и ненавязчиво. С классным руководителем Ксюши ссориться и вступать в конфликт нельзя, чтобы не навредить моей девочке, но и завязывать отношения тоже не хочется. Надо подумать, как полюбезнее отделаться. Пока что нужно держать дистанцию и не позволять заходить за пограничную черту приличия. А там видно будет."

Уже сидя в машине, женщина обратилась к обаятельному, но недоступному опекуну Ксюши:

– Скажите, Кирилл Андреевич, Вам не тяжело с ней, она довольно шустрая. Как Вы справляетесь?

– Ну Вы ж видели. По-разному бывает, но я не привык отступать перед трудностями.

– Как же Вы решились взвалить на себя такую ответственность?

– Ну а что, Вы думаете, ей в детдоме или интернате было бы лучше?

– Нет, не думаю.

– А так она живет в домашней обстановке, в родных стенах, учится в родной школе со своими друзьями-подружками. Вы спросите у нее, хочет она поменять все это на сиротский приют?

– Даже спрашивать не нужно, Кирилл Андреевич. Ответ очевиден. Она же объявила, что очень счастлива. Да и без ответа весь ее облик красноречивее всяких слов об этом говорит.

Кирилл самодовольно усмехнулся: "То-то же."

* * *

Наталья Павловна не спеша поднималась по ступенькам подъезда в свою квартиру, оставляя себе время на раздумья:

"С виду ничего особенного, семья, как семья, хотя и необычная. У них разные комнаты, теплые, дружественные отношения. Взаимная забота и уважение. Любовь? Пожалуй, что и любовь взаимная. Что завучу говорить? Она ведь ждет от меня сенсаций. А сказать-то и нечего. Если не считать того, что очень уж аппетитный, видный, нет, скорее, ЗАвидный мужчина достался этой девочке, которая его-то и оценить по достоинству не сумеет, ввиду малолетства. Но этого говорить завучу, конечно, не стоит. Эх, таких мужиков бабы любят! Такие даже усилий особых не прилагают, чтобы женщину в постель затащить. Эти дуры сами, как козы, прыгают. Вот и я чуть не записалась в их число. А глупая девчонка даже не знает о своем счастье или наоборот, несчастье. Как посмотреть. Попробуй такого мужика удержи. С норовом жеребец. Ежовые рукавицы надо иметь. Хотя это другим надо иметь, а ей нет. За нее он сам держится, никому не отдаст, это сразу видно, вцепился, как коршун, в свою добычу и не выпустит. Он за нее любого на куски разорвет голыми руками, зубами загрызет – такая силища в нем чувствуется. Ух, волчара! Даже если она сама захочет от него уйти, то у нее вряд ли получится – так обойдет, так обольстит, так дело обставит, что никуда девочка не денется, даже не рыпнется. Интересно все-таки, спит он с ней или нет. Как это узнаешь? На извращенца не похож. Спокойный, уравновешенный, интеллигентный, себе цену знает. О-о, еще как знает. Ну с кем-то же он все-таки спит? Хотя, какое мне дело. Меня-то он явно держит на уважительном расстоянии. Застал на мечтательном разглядывании своей кровати и сразу все понял. И я оказалась в роли школьницы, пойманной на горячем. Неудобно. А теперь хоть на молекулы разложись, доказывай, что я приходила по поручению комитета или завуча, он не поверит, так как яснее ясного, что приходила я совсем за другим, и это правда, и она написана у меня на лбу. Черт с ним, пусть думает, что хочет, в меру своей распущенности. Это его дело. Умный мужчина, он виду все равно не покажет, да еще при ребенке."

Предыдущая страница:
Следующая страница: