Глава 13

Не успел звук поворачивающегося в замке ключа растаять в воздухе, как Ксюша уже висела на шее Кирилла, едва переступившего порог квартиры после работы.

– Кирилл, а Наталья Павловна предложила нашему классу поехать на новогодние каникулы в Карпаты, покататься на лыжах, кто не умеет – на санках. Я в Карпатах никогда не была.

– Ну, на санках – это для моей девочки, само собой разумеется.

– Да нет, многие не умеют на лыжах, так что ты не говори.

– Ладно, не буду.

– Я очень хочу поехать. Только учительница просила не затягивать, побыстрее спросить у родителей и дать ответ, кто поедет, чтобы успеть путевки заказать и билеты на поезд забронировать. Ты меня пустишь? Я очень хочу, – выпалила Ксюша скороговоркой.

"Спросить у родителей… А она спрашивает у меня. Значит считает меня своими родителями, ну или кем-то, полостью заменившим их. А у кого ей еще спрашивать? Я самый близкий для нее человек. И потом, девочка от меня и материально зависит, в моей власти пустить ее или не пустить, выделить деньги на поездку или нет. Хотя дело совсем не в деньгах. О них она, скорее всего, подумала в самую последнюю очередь, если вообще подумала."

Ксюша выжидательно смотрела на него.

– Конечно поезжай, я не против. Мы в школьные годы с классом много ездили. А в Карпатах очень интересно и зимой и летом. Я и сам собирался тебя туда свозить, но с классом, безусловно, веселее.

– Ой, Кирилл, спасибо тебе, какой ты у меня хороший. Знаешь, а родители бы меня не пустили… – задумавшись, с тихими грустными нотками в голосе произнесла она и глаза наполнились влагой как по мановению волшебной палочки (артистка, сущая артистка). В этой влаге и в этой грусти слились воедино прямо противоположные вещи: и тоска по родителям, и обида, что "не пустили бы" и благодарность Кириллу, что он не против.

– Только, Кирилл, понимаешь, даже не знаю как тебе сказать, – начала Ксюша обходительно и замолкла, стараясь уловить настроение и предугадать ответ (а вовремя ли вообще соваться сейчас со своей просьбой).

– Говори уж, слушаю тебя внимательно.

– Да Наталья Павловна сказала, что она одна боится ехать с нами так далеко. Нужно чтобы еще кто-то из взрослых сопровождал, для подстраховки. Переживает, что не справится с такой оравой, все-таки ответственность за чужих детей. Ну и просила меня поговорить с тобой, чтобы ты тоже поехал.

– Со мной?! – Кирилла как током ударило, – вот так новость.

– Ну да. Она узнала, что ты в лагере вожатым работал и сразу ухватилась за эту идею.

– От кого это она, интересно, узнала?

– Я сказала, – Ксюша виновато потупилась. – Она о тебе расспрашивала, как мы познакомились и все такое прочее.

– И что ты еще ей про нас сказала? – Кирилл нахмурился и девочка испугалась, что  теперь он рассердиться и у нее не получиться его уговорить.

Поэтому заглаживая свою болтливую вину, торопливо добавила:

– Больше ничего. Сказала, что ты очень хороший вожатый и тебя все слушаются. Что у тебя опыт и умение ладить с детьми. С тобой не забалуешь. Я это хорошо помню. И все. Честное слово.

– Ладно, верю.

– Кирилл, я очень хочу, чтоб ты поехал. Было бы так здорово.

– А скажи, Ксюша, это она сама тебе предложила? – Кирилл в упор смотрел на свою простодушную девочку, по выражению лица стараясь понять о степени ее осведомленности об истинной причине такого предложения со стороны классного руководителя.

– Не предложила, а попросила узнать.

"Подъезжает и не знает на какой кобыле ко мне подъехать. Вот теперь Ксюшу подослала. Ну что я им медом намазанный, что ли. Хотя, конечно, приятно, чего уж там. Но с классной не стоит интим завязывать – потом так просто не отцепишься и это может навредить Ксюше. Черт, что же делать?"

– Я подумаю. Давай ужинать.

– Правда? Ой как здорово! – Ксюша захлопала в ладоши и запрыгала на месте, потеряв при этом мохнатый тапок, слетевший с подошвы, запрыгала уже на одной ножке, пытаясь второй дотянуться до беглеца и водрузить на место.

– Я еще не дал своего согласия, – строго отрезал он.

– Ну пожалуйста, Кирилл, – она сразу сникла, но в глазах продолжала прыгать радость надежды.

– Ксюша, а сколько вашей классной лет?

– Тридцать лет, она сама так говорить.

– И давно ей тридцать лет?

– Как это?

– Всё, проехали. Это я пошутил, – протянул Кирилл, думая о своем.

– Ну так что мне ей ответить: ты согласен или нет? Если ты не согласишься, то она, пожалуй, и не повезет нас. Сказала, что одна не потянет такую шайку разбойников.

– Я подумаю, Ксюша, не дави на меня. Всегда надо сначала подумать, прежде чем что-то говорить или делать.

– Ладно, – Ксюша хитро улыбнулась, решив, что тоже подумает, как его уболтать, ведь поехать очень хотелось, да еще с НИМ, на глазах всего класса. Пусть все узнают какой у нее парень, а не только Лера с Мишей. Ксюше не терпелось похвастаться перед всеми, что Кирилл такой замечательный. И она в мечтах уже рисовала эту чудесную поездку и раскрашивала дни в Карпатах разноцветными красками их с Кириллом взаимоотношений у всех на виду, чтобы было почти так же, как в лагере. Только не летом, а зимой, не отряд, а класс. Ну, какая разница. Это даже лучше.

От проницательного взгляда мужчины ее наивные мысли не ушли незамеченными. "Мое солнышко размечталось, только девочка не знает, что у классной на меня свои планы. Неужели Ксюша ни о чем не догадывается? Или настолько еще глупышка или умело делает вид. Она за время нашего знакомства сильно изменилась, заметно повзрослела."

– А когда ей ответ нужно дать?

– Чем быстрее, тем лучше, чтобы успеть с билетами и путевками.

– Ладно, завтра скажу. Мне нужно с этой мыслью ночь переспать.

– Лучше со мной.

– Ты мне поговори, развратная девчонка. Всё, пошли ужинать. Я голодный и злой.

Кирилл специально лег пораньше, собираясь подумать в постели (что-то ему последнее время редко удавалось побаловать себя такой роскошью). Но не тут то было – к нему, с проворностью кошки, примчалась Ксюша, и мигом зарылась под одеяло.

– Можно к тебе, Кирилл?

– Нет, я же сказал, что буду с мыслями спать, а не с тобой. Мне надо подумать.

– Но со мной же лучше?

– Что лучше – спать или думать?

– И то и другое лучше.

– Марш к себе, живо!

– Я замерзла, – начала Ксюша давить на жалость.

– Укройся вторым одеялом. Брысь!

– Ну, Кирилл…

– Разговор окончен,  – отрезал он.

 Конечно, ничего не стоило пустить ее, тем более, что чувствовать это милое, теплое существо у себя под боком было необычайно приятно. Кирилл любил засыпать, слыша возле уха ее сонное дыхание, ощущать нежное, расслабленное тело рядом. Ксюша догадывалась и пользовалась всяким предлогом, чтобы примчаться к нему. Но сегодня он решил проявить твердость характера. Пусть знает, что если он сказал "Нет", то это будет НЕТ, а не легкое на уговоры, трансформированное, пластилиновое "Да".

Ксюша надула губки и зашлепала босыми ногами в направлении детской: "Ну и ладно, лишь бы согласился. Так хочется поехать…"

"Поехать с малышкой в Карпаты было бы неплохо – я и так собирался ее повезти – не в этом году, так в следующем. Но Ксюше с классом интересно – это понятно. Мною хочет перед всеми похвастаться – это тоже понятно. А ведь я не удивлюсь, что это была Ксюшина идея, чтобы я поехал сопровождающим, а училка только с радостью за нее уцепилась. Сговорились девчонки против меня, преследуя каждая свою цель. Эх, тяжела ты шапка Ловеласа. Эти женщины в могилу меня сведут своей любовью, не дадут своей смертью умереть.

Придется ехать. С одной стороны, интересно понаблюдать за Ксюшей в среде сверстников – как она в школьном коллективе себя ведет, как общается. Что там мне классная говорила о каких-то мальчиках, якобы влюбившихся в нее? В общем, стоит поехать, оценить картину изнутри. Я знаю какая Ксюша дома, а вот какая она в школе? Увижу своими глазами, это объективней, чем со слов малютки или учительницы.

С другой стороны экономия – сопровождающий едет со скидкой, а то и вовсе бесплатно. Уже плюс. Та-ак, ну что еще? С Натальей надо как-то разобраться. У нее на меня свои планы. Но это можно по ходу дела, исходя из ситуации, корректировать. А может и закрутить интрижку, черт с ней, чтоб в поездке не скучать, раз уж она так навязчиво набивается. Совместить приятное с полезным (хотя что тут приятное, а что полезное – большой вопрос). Что мне, жалко? Сотрется, что ли? Надо только заранее поставить в известность, что роман без продолжения. Хлопотно, конечно, возни много… «Что-то ты, Абдула, старый стал, ленивый. А помнишь раньше какой был?» А теперь? Получил то, что хотел – свою Вишенку – и успокоился?"

Кирилл зевнул, внушительно развалившись на кровати, блаженно закинув руки за голову,  прислушиваясь к завыванию ветра за окнами…

На следующее утро Ксюша подорвалась рано, без посторонней помощи, хотя обычно Кириллу приходилось долго ее будить и стаскивать с кровати за руки и за ноги. И тут же прошлепав в обратном направлении – из детской в спальню – быстро и как ни в чем не бывало юркнула к нему. Понятно, зачем примчалась. Он притворился, что спит. Ксюша терпеливо примостилась рядом. Лежала, время от времени тяжко вздыхая, искоса поглядывая на него. Кучеряшки на виске защекотали Кириллу скулу, предательские ресницы дрогнули и Ксюша с воодушевлением воскликнула:

– Кирилл, ты же не спишь!

– Не сплю, не сплю, радость моя. Что ты хотела? – притворно удивился он.

Она даже "Доброе утро" забыла сказать, так была переполнена нетерпением услышать его ответ:

– Ну что, ты подумал?

– Подумал.

– И…? Говори, не мучай меня.

– А может мне хочется тебя помучить, подразнить. Так забавно за тобой наблюдать, видя твое нетерпение.

– Ну говори, Кирилл, не тяни.

– Ладно, поеду. Что с тобой делать!

– Ура-а!!!

Ксюша вскочила на ноги и запрыгала на пружинном матрасе, балансируя, чтобы не упасть.

– Тише, тише. Кровать продавишь. Ну что ты делаешь, разбойница. Где я потом буду спать?

– Со мной будешь спать, – радостно кричала она, прыгая на постели, как маленький ребенок, – У меня в детской. Я тебя к себе пущу.

– У тебя кровать узкая.

– А мы тесно друг к дружке будем прижиматься.

Кирилл поймал ее за щиколотку и, дернув, повалил на кровать. Но она еще продолжала вибрировать от восторга и он, навалившись на нее, поцеловал, успокаивая, приводя в адекватное состояние.

– Всё, всё, хватит, разошлась девочка. Только запомни, моя прелесть, никаких исключений тебе не будет, не надейся. Будешь как все остальные дети. Опять по имени-отчеству. Никаких поцелуев и прогулок под луной. Ясно?

– А как же наша коллекция? Что, ты меня на вершине горы не поцелуешь?

– На вершине горы так и быть, поцелую, если никто не будет подсматривать за нами.

– А в поезде на верхней полке?

– Ну, может и в поезде. Но больше ни-ни…

Ксюша захихикала, предвкушая эти восторги, про себя думая: "Ладно-ладно, это мы еще посмотрим, как у тебя получится без поцелуев выдержать."

Предыдущая страница:
Следующая страница: