Глава 3

Закружились чередою дни их совместного проживания. Кирилл все еще не верил своему счастью. О таком он даже мечтать не мог тогда, в лагере. А теперь обычные будничные дни наполнялись взаимным чувством любви и нежности друг к другу. Утром они расходились по своим делам: Ксюша – в школу, Кирилл – на работу в университет. Вечера проводили вместе, как все другие семьи: ужинали, смотрели фильмы, читали, Ксюша делала уроки, Кирилл готовился к лекциям, гуляли, разговаривали и дурачились, смеялись и упивались счастьем, как все влюбленные.

Спали они в разных комнатах, но Ксюша часто прибегала к Кириллу в спальню, ныряя под одеяло, кладя голову ему на плечо и уютно вытягиваясь вдоль его бока. А через пять минут уже сладко посапывала, губы безмятежно улыбались кому-то невидимому, находившемуся по ту сторону невинного детского сна.

Теперь Кириллу было странно вспоминать как когда-то в лагере он боялся прикоснуться к ней, обнять, поцеловать. Сейчас, живя с ним в одной квартире, она вроде бы стала доступна, но Кирилл с большой осторожностью стал проявлять свои нежности. Груз какой-то взрослой ответственности лег на его плечи.

– Кирилл, почему ты не хочешь меня?

– Хочу, очень хочу. Но не могу себе это позволить.

– Почему?

– Я тебе уже говорил, детка. Потому, что ты мой запретный плод.

– А кто тебе запретил? – игриво спрашивала она.

– Я сам себе запретил. А кто мне еще может запретить, больше мне никто не указ.

– Ну почему, Кирилл, почему? – Ксюша смотрела на Кирилла недоумевающее круглыми, растерянными глазенками.

– Помнишь, я тебе на пляже в лагере пообещал, что такого больше не повториться. Я тогда очень испугался. Чуть не изнасиловал мою маленькую голубку и потом долго ругал себя за это.

– Ну я же сама этого хочу, я же добровольно.

– Ты сама ничего хотеть не можешь, ты еще несовершеннолетняя. За тебя я отвечаю и решаю, что ты можешь хотеть, а что нет. Ясно.

Ксюша с молчаливым укором уставилась на него, спрашивая одними глазами то, что не смела сказать открыто.

– Да не могу я тебе объяснить почему, ангелочек мой, понимаешь? Моя правда ужасна, ее нельзя произносить вслух.

– Я тебе противна? – и она заморгала, пытаясь предотвратить грядущие слезы.

– Ксюша, ну подожди, не плачь. Что за глупости ты говоришь? Ладно. Я попробую тебе объяснить, чтобы ты поняла. Вот помнишь сказку Андерсена "Дикие лебеди"?

– Помню.

– В которой злая колдунья превратила принцев в диких лебедей, а сестра, чтобы спасти братьев, плела из крапивы рубахи. Это бы ничего, но было одно условие: она не смела произнести ни одного слова, не имела права рассказать что делает и почему молчит пока не закончит работу. Иначе ее братья навсегда остались бы птицами.  Помнишь?

– Помню.

– Ну вот примерно как-то так и у меня происходит. Только не злая колдунья, а злой рок, моя судьба. Для нашего же блага, я тебе тоже не могу это объяснить. Это такое условие! Всё, больше ничего не  скажу, и так лишнего наговорил. Не будешь больше у меня выпытывать?

– Не буду.

– Умница, я знал, что ты самая прекрасная девочка на свете.

* * *

В понедельник днем Ксюша с Лерой возвращались после школы одни. Миша, Лерин бой-френд, остался на факультатив и они шли домой вдвоем.

– Ксюша, а вы с Кириллом в лагере целовались?

– Ну конечно.

– А это было?

– Нет. А у вас с Мишей?

– Тоже нет. Но Миша очень хочет и все время настаивает.

– А ты?

– А я боюсь. Боюсь забеременеть, боюсь, что мама узнает.

– А тебе хочется, Лера?

– Хочется попробовать, но я еще немножко подожду. К тому же мне кажется, что если я так легко и быстро уступлю, то он разочаруется во мне, я стану неинтересна, как прочитанная книга и Мишка меня бросит. Ему Люська из 10-А глазки строит. А у тебя с Кириллом как? Разве он не пристает к тебе с интимом? Он же взрослый.

– Почему же, обнимает, целует. Знаешь, как он целуется. В его руках я просто таю. Мне так хорошо, когда он меня гладит, я на седьмом небе от счастья.

– Ну а ЭТО?

– Нет, этого он не хочет, говорит, что я маленькая, успеется еще, когда подрасту.

– Может быть у него кто-то есть, раз он с тобой не хочет?

– Не знаю, Лера. Не приставай. Я не хочу об этом думать…

* * *

В субботу Ксюша долго разговаривала по телефону в своей комнате. До Кирилла доносился ее приглушенный голос, но он не придал этому факту никакого значения. Спустя несколько минут она прибежала взволнованная, с горящими глазами и плюхнулась на диван рядом с Кириллом, читавшим какой-то свой учебник.

– Кирилл, меня Дима в кино пригласил! – смущенно, как некую тайну, сообщила она.

– Какой Дима? – спросил он, не отрывая взгляда от книги.

– Ну мальчик из класса.

– А ты?

– Я ему ничего не сказала, решила у тебя спросить.

– Иди, я не против.

– Как? – у нее расширились от удивления глаза, – а ты, ты с нами не пойдешь?

– Я??? Зачем? Держать вас за ручки, когда вы будете через дорогу переходить?

– А ты что, не против, чтобы я с мальчиком пошла в кино? – все еще недоумевала она, пытаясь заставить его ревновать.

– Ты сама-то хочешь с ним идти? – Кирилл покосился на нее вопросительно.

– Без тебя нет.

– Вот тебе раз! Он же не меня, он тебя пригласил. Чего ж я пойду. Ксюша, ты с собой разберись,  нравится тебе этот мальчик или нет?

– Нет, мне ты нравишься, – и она обхватила его руками, прижалась к нему, положив ему голову на грудь. – А с ним я совсем не хочу идти.

Кирилл погладил волосы на ее русой макушке. Сам себе удивился. Чего стоило ему спокойно отреагировать на слова про влюбленного, очевидно, в нее одноклассника. Ведь в душе все разом взорвалось, заскребла острым коготком давно забытая лагерная ревность, накрыла волна страха потерять свою девочку.

"Первый звоночек. Конечно, у нее будут мальчики. А как же ты, Кирилл, хотел? У нее еще всё впереди. Удастся ли тебе привязать ее к себе раз и навсегда, на всю жизнь и только к себе? Большой вопрос! Так что будь готов и к таким поворотам судьбы. Это еще хорошо, что она сейчас кроме тебя никого не замечает, а если это чувство пройдет?"

Вечером он сам повел Ксюшу в кино…

Предыдущая страница:
Следующая страница: