Глава 12

На следующий день опять валил снег. Катание на санках, лыжах, сноубордах, снежные войны. К обеду все вернулись уставшие, голодные, облепленные снегом с головы до ног.

– Всем переодеваться, сушиться и обедать, – скомандовал Кирилл Андреевич.

В столовой к учительнице подскочили сразу несколько человек.

– Наталья Павловна, что-то мальчишек нет: Леши, Никиты, Вовы и Вани – загомонили девочки. – Вон их стол пустой. Они обедать не пришли, да и на горке мы их не видели.

– Может в бильярдной или тренажерном остались? – поинтересовался Кирилл Андреевич.

– Нет, мы с Сашей и Мишей только что оттуда, их там не было.

– Ребята, кто знает, где они? – обратился Кирилл громко ко всем присутствующим.

Все молчали. Оказалось, что сегодня четырех пропавших мальчиков видел только Миша, да и то, когда полусонный шел утром умываться. Сразу после обеда отправились на поиски. Кирилл наметил стратегию и тактику, разбив подростков на группы и каждую наделив определенным заданием, так, чтобы максимально быстро и качественно осмотреть все места их возможного пребывания.

Но облазив территорию базы вдоль и поперек, стало ясно, что четырех подростков мужского пола из девятого "А" класса нигде нет.

Наталья Павловна испуганно, с мольбой и надеждой, глянула на Кирилла, будто тот был кудесником, способным творить чудеса и сейчас взмахнет волшебной палочкой и явит пред ее ясные очи недостающие экземпляры.

– Подождем немного, – рассудил Кирилл, – если через полчаса не объявятся, пойдем прочесывать лес. Нужно подключить студентов, они знают местность, да и туристический их опыт нам пригодиться.

– Может сразу пойдем, через два часа стемнеет. Я волнуюсь. – Наталья Павловна стояла бледная, с перекошенным от страха лицом.

– Знать бы куда идти. В любом случае, поднимаем всех работников базы, инструкторов, берем туристов. Девочек лучше на базе оставить, чтобы потом еще и их не пришлось искать. Да, неприятно. – Кирилл тоже начинал волноваться: потерялись подростки, вокруг горы, лес, зима, мороз, снег, надвигающаяся ночь. Эти обстоятельства никак не способствовали оптимистическим прогнозам, но нужно было держаться, не подавая виду, что он испугался не меньше других, чтобы не сеять панику.

– Наташа, ты наверное, с девочками останься тут, на базе, а мужчины сейчас разобьются на группы и пойдут в разные стороны. Местные должны хорошо знать окружающий ландшафт. – Кирилл не заметил, как от волнения перешел с классной на "ты" и Ксюша удивленно покосилась в его сторону. Но напряжение нарастало и было совершенно не до того, чтобы обращать на такие мелочи внимание.

Облазили вдоль и поперек все окрестные склоны вокруг базы, местные водили их дикими и нехожеными тропами, но результат оказался нулевой. С базы позвонили в МЧС, вызвали вертолет, который сделал несколько витков над уже темным лесом и скрылся.

Лыжный инструктор с красивым именем Мирослав рассказывал подобные случаи из своей практики и жизни, выдвигая новые версии и маршруты поиска.

Некоторое время прочесывали лес уже в темноте, разбившись группами и держась за руки, дабы не растерять остальных, вооружившись факелами и фонариками. Но в лесу, утопая в снегу, морозной ночью долго не походишь и не поищешь. Уж легче искать иголку в стоге сена, если летом и средь бела дня.

Кирилл не находил себе места. Он так остро вдруг почувствовал свою вину перед этими подростками и перед Наташей и перед всем человечеством, что недосмотрел, не уберег. Мысленно рвал волосы от отчаяния и бессилия, но поиски пришлось свернуть, так как глубокая ночь сократила видимость до минимума, мороз же только набирал обороты, то есть градусы, факелы погасли, фонарики сели и нужно было возвращаться.

 На базе с нетерпением ждали известий, но особо утешить было не чем. Кирилл порывался отдохнуть, погреться и отправиться опять, однако Михалыч, водитель вездехода, опытный мужик, бывалый охотник, отговорил. "Ночью бесполезно. Только новых людей погубим. Нужно ждать пока рассветет."

Все валились с ног от усталости, нервного напряжения и ужасных мыслей, никому не дававших покоя. 

Как ни пытался Кирилл заставить себя хоть ненадолго заснуть, понимая, что завтра будет трудный день, несмотря на колоссальную усталость, сон не шел к нему. В голову черными пауками лезли думы, одна страшнее другой.

Он встал и прошелся по комнате. Ксюша тоже спала на своей постели беспокойно, ворочалась и шептала во сне что-то несуразное. Или вдруг вскрикивала и садилась на кровати с закрытыми глазами, продолжая бормотать или всхлипывать.

Кирилл укладывал ее снова, поправлял одеяло, гладил, успокаивал и она затихала, но не надолго.

"Надо пойти к Наталье, она, наверное, с ума сходит."

Тихо прошел в конец коридора, постучал.

– Войдите.

Классная дама сидела на кровати, одетая, с накинутым на плечи широким шарфом. В комнате было накурено, хоть топор вешай. Пепельница являла собой композицию из нагромождения окурков и нервного напряжения. Кирилл поморщился. Женщина метнулась к нему и молча уткнулась лицом в грудь. Она дрожала. Кирилл физически почувствовал, как внутри у нее, будто в жерле вулкана, зарождается истерика, готовая при малейшей вибрации пространства с неистовой силой выплеснуться наружу.

– Наташенька, милая, все будет хорошо, – он гладил ее по голове, по спине, уверенными, твердыми но нежными и ласковыми движениями, будто хотел ладонями извлечь из нее весь страх и ужас, взамен вселить веру и надежду. – Они вернуться. Они живы. Я чувствую, я почему-то уверен, что с ними ничего страшного не случилось.

Он прижался щекой к ее голове, обхватывая и крепко притягивая к себе.

– Ты вся дрожишь. Тебе холодно? Я тебя согрею, – приговаривал он разные ласковые слова, чтобы отвлечь от тяжелых мыслей и хоть немного успокоить.

– Кирилл, это тюрьма.

– Да брось ты, не говори глупостей. Они живы и завтра найдутся. Студенты ходили же с ночевкой и ничего, вернулись счастливые и здоровые.

– Так то ж туристы. Они опытные, у них оборудование, снаряжение, теплые вещи.

– Наташ, не волнуйся ты так. Не совсем же пацаны безмозглые, оделись, наверняка, потеплее. Ну не в тапочках же они пошли. Все будет хорошо. Вот увидишь. И посмеешься над сегодняшними ночными страхами.

Но она беспомощно разрыдалась у него на груди.

"Ей богу, маленькая девочка. Такая же беззащитная и растерянная, как и Ксюша. Везет же мне на маленьких девочек."

– Не плачь, моя хорошая, не плачь. Все обойдется, все будет хорошо.

Предыдущая страница:
Следующая страница: