Глава 2 (1)

Подростки кинулись занимать понравившиеся места, рассовывать рюкзаки и сумки. Желающих поехать в Карпаты набралось двадцать пять человек – десять девочек и пятнадцать мальчиков. Да плюс два сопровождающих: Наталья Павловна и Кирилл Андреевич. И эта беспокойная команда оккупировала большую часть вагона.

Кирилл, Ксюша, Лера и Миша расположились в одном купе вместе. Миша, хоть и не учился в 9-А, но тоже решил поехать, ему понравилась идея провести с любимой девушкой бок о бок целых восемь дней, да еще встретить Новый год вместе. Это было чудесно! Он не мог пропустить такого подарка судьбы.

Миша с Лерой хорошо знали и Кирилла и Ксюшу, поэтому чувствовали себя раскованно и спокойно. Двум влюбленным парам было вполне комфортно вместе и они заранее сговорились занять одно купе.

Однако Кирилл в первое время после отправления был сильно заклопотанный, перемещался по вагону как тайфун, помогая всем расположиться, закидывая на багажные полки тяжелые чемоданы, приводя в адекватное состояние не в меру возбудившихся подростков.

Ксюша его почти не видела, сидя в своем купе с друзьями и только слышала летающий по вагону громогласный, глубокий, но такой дорогой, ласкающий ее ухо своей бархатистостью, голос.

Наталья Павловна сразу оценила организаторские способности Кирилла Андреевича и внутренне благодарила за помощь и тихо радовалась, что не промахнулась, пригласив его в поездку. Он сразу взял бразды правления в свои руки на правах сильного и опытного мужчины и руководителя, ибо такова была его естественная натура. Рядом с таким мужчиной ей непроизвольно захотелось быть и нежной, и беспомощной.

"Но это все лирика, размечталась. Поможет справиться с оравой подростков и на том спасибо. А он справится. Подзатыльников вмиг надает, да так, что и обидно никому не будет и пикнуть никто не посмеет."

Вначале Лера, Миша и Ксюша, а также присоединившийся к ним мальчик Дима, с симпатией относившийся к ней, но очень робевший в присутствии Кирилла, играли в карты на пару – мальчики против девочек – придумывая проигравшим разные наказания. Мальчишки мухлевали, перемигиваясь, подавая друг другу тайные знаки, заставляя, таким образом, девчонок часто проигрывать. И тем приходилось то кукарекать, то петь, то целовать победителей. Лера целовала Мишу с наслаждением, от души и долго, а Ксюша, смущаясь, чмокала Диму в щеку. А когда Кирилл забегал их проведать, виновато опускала глаза.

Миша взял с собой гитару, небольшую, походную. Он очень красиво на ней играл и пел. Причем с одинаковой виртуозностью исполнял и классику и попсу. Да так умело комбинировал все это, чередуя мелодии, что получалось очень здорово. К ним в купе набилось полным полно желающих послушать музыку, отчего в помещении стало очень душно и совершенно нечем дышать.

Кирилл, воспользовавшись передышкой, зашел к Наталье Павловне. Она сидела одна и по ее бледным щекам и растерянным глазам было видно, что учительница приходит в себя и старается подбодриться перед предстоящими недельными хлопотами. Вспыхнувшая жалость к молодой женщине вызвала в его душе желание поддержать ее и укрепить уверенность в своих силах. Он уселся на диванчик напротив и улыбаясь, уставился на нее, тоже переводя дух и собираясь с мыслями.

– Я признаться, Кирилл Андреевич, первый раз еду со своим классом так далеко. Это мой второй выпуск. С первыми вообще дальше города не выезжала, боялась, что не справлюсь. Ответственность ведь огромная за чужих детей. С этими тоже ходила в походы только в окрестностях. И вот решилась. Знаете, Кирилл Андреевич, если честно, только благодаря Вам.

Кирилл удивленно вскинул брови.

– Я почему-то верила, что Вы мне поможете, не оставите в беде.

– Ну-у, это не беда.

– Да-да, не беда, я неправильно выразилась. В любом случае, спасибо, что откликнулись.

– Рано благодарить. Давайте вернемся сначала домой благополучно, а там разберемся.

Кирилл не без интереса наблюдал, как ее глаза прямо-таки захлестывает волна обожания, зарождающегося чувства, которое, хочешь не хочешь, а придется держать в узде. Он незаметно внутренне вздохнул: "Ладно, разберемся."

– Ну что, пройдусь пожалуй, по вагону, посмотрю, как там ребята. Не хотите со мной? – беспокойно отозвался Кирилл, хлопнув себя руками по коленям, вставая.

– С удовольствием.

В обеденное время Кирилл наконец-то появился в купе вместе с Натальей Павловной, которую пригласил пообедать с ними, и они дружно стали накрывать на стол все то, что приготовили еще из дому. Ксюша то и дело вскидывала на Кирилла влюбленные, восторженные глаза, сидя рядом с ним на диванчике возле окна, сложив при этом ноги по-турецки, терлась щекой о его плечо, намазывала ему бутерброды, много ёрзала, всячески стараясь обратить на себя его внимание. Кирилл держался спокойно, сдержанно, понимая что в присутствии другой женщины (явно им заинтересовавшейся) вести себя как-то по иному было бы некорректно.

Взрослые теперь часто выходили вместе, проверяя все ли у всех в порядке, кто чем занимается и так далее. Ксюша в такие моменты начинала грустить, подпирая рукой щеку, сидела молча, тупо уставившись на бегущие мимо пейзажи.

За окнами мелькали то темная стена совершенно голого леса, то широкая полоса укрытого снегом поля, то деревушка, где над каждой хатой приветливо торчал в небо, как кошачий хвост, сизый дым из трубы. Люди топили печи и осознание этого веселого потрескивания дров внутри их жилищ окутывало деревушку уютом и безмолвием морозного дня.

 Но вот скорость поезда стала стремительно падать, сменился отстукиваемый колесами ритм,  послышался скрежет тормозов и поезд плавно подкатил к маленькой станции, полностью укутанной снегом, глубоким, почти нехоженым – лишь несколько тропинок было расчищено и глубина среза позволяла вычислить толщину снежного покрова. Все было бело на этой белой станции – безлюдной, безмолвной.

И только огненно-красный куст рябины алел среди этой пустоты и белизны, как отчаянный крик какой-то неразделенной одинокой любви. На удивление, рябина не была покрыта снегом, как другие деревья, а стояла вся голая, кроваво-пунцовая, будто устыдившаяся своей наготы.

Предыдущая страница:
Следующая страница: