Глава 3

Львов встретил их искрящимся морозным утром, белизной и чистотой выпавшего ночью снега, широко улыбнулся старинным фасадом железнодорожного вокзала. Через час электричка убегала в сторону Ивано-Франковска, а оттуда автобус держал курс на турбазу в горах. И во всех этих пересадках и переездах требовалось зорко следить за командой разбойников из двадцати пяти человек, копошившейся, расползавшейся, постоянно норовившей что-нибудь отчибушить.

Накануне ночью горную дорогу засыпал толстый шар снега, и для рейсового автобуса она стала абсолютно непроходимой. Поэтому навстречу им был выслан вездеход, имевшийся на базе для таких случаев, довольно частых в этих местах. Вездеход был той единственной ниточкой, связывающей турбазу с внешним миром. Автобус металлической штангой пригвоздили к тяжеловозу-труженику с огромными колесами, опутанными железными цепями, и он поволок путешественников к месту их долгожданного отдыха в горах. Это обстоятельство доставило дополнительную порцию восторгов детворе, которая, как известно, не ищет легких путей – чем больше приключений, тем лучше.

И только к вечеру, когда окружающий мир с головой окунулся в глубокий сумрак, вездеход, вплывая в гостеприимно распахнутые объятья решетчатых ворот, издал пронзительный крик влюбленного лося во время гона, оповещая турбазу о своем прибытии.

Несколько строений туристического комплекса уютно разлеглись на дне долины, окруженной верховинами и полонинами – гордостью Карпатских гор. Это место предназначалось для тех, кому надоела цивилизация, кто мечтал уединиться и побыть наедине с природой, насытиться ее ароматом и колоритом. Зимой неописуемые красоты укрывались толстым снежным покрывалом.

Дома были, по большей части, деревянными. Хотя самое большое здание – жилой корпус – горделиво красовалось тремя этажами и кирпичной кладкой. Остальные, размером поменьше, сооруженные в духе традиционных народных построек, успешно маскировались под калыбу, сауну, спортивный комплекс с тренажерами и бильярдным залом, прокатный пункт спортивного инвентаря, несколько открытых беседок для летнего отдыха. На окраине турбазы, наползая на склон соседней горы, ютились избы работников и обслуживающего персонала.

База и сегодня оставалась отрезанным от цивилизации ломтем туристического пирога и у обитавших здесь людей другой работы не было. Она с давних давен, еще с советских времен, была единственной кормилицей и работодателем местных жителей. Здесь гордились целыми династиями, посвятившими свою судьбу туристическому делу.

* * *

Расселение новоприбывших заняло довольно много времени и напоминало мышиную возню. Номера представляли из себя двух-, трехместные комнаты и ребята, столпившись в холе, шумно распределяли между собой кто с кем желает устроиться. Определившихся девушка-администратор в национальном костюме регистрировала, выдавала ключи и Кирилл Андреевич отводил их на второй этаж, помогая нести чемоданы и дорожные сумки.

Лера с Мишей в числе первых заняли двухместный номер. Вернее, это Миша подсуетился, очень уж ему хотелось расположиться с любимой девушкой наедине. А Леру просто поставил перед свершившимся фактом. Он брал пример с Кирилла Андреевича и старался, подражая мужчине, сам принимать решения.

– Лера, а ты не боишься с Мишей в одной комнате? А если родители узнают? – зашептала Ксюша, как только до нее дошла весть о таком раскладе.

– Не узнают. Ведь ты же не скажешь? И потом, ничего не будет. Это я твердо решила.

– Я рассчитывала, что мы с тобой, а Миша с Кириллом поселяться. Мне кроме тебя не с кем. Другие девочки уже разобрались по парам, а с Зойкой и Маринкой я не хочу, они курят, буду там задыхаться, да и противные они, ты же знаешь.

– Ксюша, я думала, что ты с Кириллом Андреевичем захочешь.

– Он меня еще дома предупредил, что я буду как все другие дети, никаких поблажек и исключений, может и не разрешит с ним вместе поселиться. Он такой. Если что-то скажет, его не переубедишь. А если нам двухместного номера не достанется, придется с Натальей Павловной в трехместный поселиться. А я с Кириллом вдвоем хочу.

Но Ксюша напрасно беспокоилась. Кирилл и комнату для них занял и, поймав подходившую девочку за плечи, завел в приготовленный номер и усадил на кровать:

– Ты где ходишь, котенок? Мы с тобой здесь будем, поняла?

Ксюша, глядя на него благодарным взглядом, простодушно кивнула.

– Располагайся, я сейчас. Мне еще остальных надо расселить.

Когда Кирилл в очередной раз спустился в холл, у конторки одиноко стояла классный руководитель, протягивая администратору документы.

– Наталья Павловна, а Вы с кем? Уже определились? – шутливо спросил он.

– А мне пары не досталось, буду одна, – грустно, но тоже шутя отвечала она, притворно вздыхая и пожимая плечами.

– Позвольте Вам помочь? – любезно предложил Кирилл, беря ее дорожную сумку.

И уже заходя в номер и оглядевшись, водружая на одну из кроватей ее багаж (их в комнате было две), неожиданно добавил:

– Ну, будет скучно, зовите.

Наталья Павловна резко обернулась и вопросительно уставилась на него.

"В каком смысле?" – спрашивали ее глаза.

– Ловлю на слове, – произнесла она вслух, делая вид, что шутит.

– Простите, я неловко выразился, – усмехнулся Кирилл, взглядом сердцееда давая понять, что он сказал именно то, что хотел, а слова – это лишь дань вежливости.

"Жаль" – ответили ее глаза, но это уже было неважно. Кириллу сделался ясен как божий день весь дальнейший сценарий развития событий, так, что даже стало неинтересно.

"Ну и ладно, подумаешь. Не придется – как там у Набокова? – словно отроку, прибегать «к одинокой схватке стыдного порока». Она не против и мне женщина не помешает."

И Кирилл, улыбнувшись напоследок широкой одобрительной улыбкой, вышел.

Предыдущая страница:
Следующая страница: