Глава 6

– Может пойдемте к Вам, Наталья Павловна, и продолжим праздновать? Уже все расходятся, скоро утро, – предложил Кирилл, заговорчески понизив голос и пронзив ее насквозь очаровательной улыбкой победителя.

– Пойдемте, – тоже тихо, но нерешительно откликнулась она.

– Я сейчас, – Кирилл метнулся в буфет, купил красного вина, коробку конфет, захватил со стола два бокала и через минуту шел следом за ней по лестнице на третий этаж – ее комната была этажом выше.

– А ребята молодцы, хорошо провели вечер. Никто не напился до чертиков, вели себя сносно, без мордобоя, танцевали, веселились.

– И студенты тоже были на высоте. Подавали нашим положительный пример и снисходительно приняли "малышей" в свою компанию. Интеллигентные ребята.

– Я переживала, думала будет хуже. Знаете, Кирилл Андреевич, как волновалась.

– Я видел, как студенты наших осадили, когда те буянить вздумали. Я даже вмешаться не успел, так они всё четко сработали. А Вы видели, как Володя Мановский сидел на подоконнике и вдруг исчез. Вот только что был и нету, как сквозь землю провалился?

– Нет, не заметила.

– Оказывается он за окно выпал. Опрометчиво на стекло облокотился, рама открылась – они здесь наружу открываются – так вот, открылась, пропустила нашего красавца во двор воздухом подышать и захлопнулась, то ли от ветра, то ли под собственным весом. Никто ничего не понял. Студенты первые сообразили в чем дело, кинулись его искать. А он, как сидел на подоконнике, так и повалился в сугроб спиной, умудрился заснуть прямо на лету. Туристы его еще на улице в чувство привели, снегом оттерли, подзатыльников надавали и обратно приволокли, да еще и спать уложили, так как праздновать он был больше не в состоянии. Неужели так шампанское подействовало?

– Думаю, было что-то покрепче шампанского.

– Честно признаться, это единичный случай. Все остальные вроде вполне вменяемые. Кстати, студенты четко контролировали процесс, следили, чтобы наши мальчики не слишком напивались. И за девчонками нашими приударяли, танцевать приглашали, хотя у них свои имеются.

– Вы, Кирилл Андреевич, говорите наши ребята, наши девчонки, как будто и правда слились с моим девятым "А" в одно целое.

– Лучше скажите, взял ответственность. Но это ничего, мне не в тягость, я привык.

Они прошли по длинному коридору в самый конец, где находилась комната классной дамы.

– Ну вот и пришли, – Наталья Павловна открыла дверь своим ключом и вошла первая, щелкая выключателем.

– Вы не голодны? – участливо осведомилась она. – Может чай поставить?

– Лучше вино, – Кирилл уже откупоривал бутылку, разливая по бокалам рубиновый нектар.

– Давайте на брудершафт и перейдем на ты, – сказала Наталья Павловна и сама же устыдилась своего предложения или сделала вид.

– С удовольствием…

Кирилл почувствовал возле своего лица тепло от ее согнутой руки, щекой ощутил смятение тонкой кисти, а допив первым, забрал оба бокала и нетерпеливо поставив их на стол, круто повернулся к ней, приближаясь и нависая.

– Ну, теперь, по русскому обычаю, троекратное лобзание?

Женщина ждала, затаив дыхание.

Ладонями почувствовал, как пылают ее щеки. Приподнял горевшее лицо, намереваясь поцелуем затушить (или разжечь еще жарче!) вспыхнувший пожар. Легчайшим образом коснулся губами ее губ и отстранился, чтобы заглянуть в глаза, стараясь определить степень готовности. Прочитал в них согласие и желание, обхватил губы сильнее и быстро соскользнул, чтобы затем, в третий раз, уже вонзиться в них яростно, победоносно, со всей страстью самого горячего и пылкого поцелуя.

Наташа растаяла, почувствовав себя Снегурочкой в Берендеевом царстве.

– Нужно дверь закрыть, – он вдруг вспомнил, что заходил последний, пропуская даму вперед и лишь толкнул створку ногой, так как руки у него были заняты. Ключ мелодично звякнул, отгораживая их от случайных вторжений.

Теперь перед Кириллом стояла трогательно нежная, податливая женщина, одновременно трепетная и страстная, застенчивая и жаждущая. И куда только подевалась та суровая матрона, которая еще недавно так властно и классно руководила девятым "А" в стенах средней школы № 15 и на родительском собрании и даже перед отъездом в здании вокзала.

Удивительно мягкая кожа, теплое, отзывчивое тело, жарко обнимающие руки, подвижные исполнительные губы. Серия восторгов, стонов и вздохов, райское наслаждение и полное изнеможение, заключительные аккорды нежности, слипающиеся ресницы и очередь из сновидений, жаждущих украсить первую в этом году, и без того волшебную ночь…

Кирилл заснул в ее постели. Уже во всю рассвело и тусклое солнце рождественской звездой украсило верхушку самой высокой ели, когда ему удалось разлепить глаза и оглядеться. Наталья спала на соседней кровати, теперь одетая в ночную сорочку.

"Надо уходить. Ксюша проснется и, заметив мое отсутствие, испугается. Хотя она вчера поздно легла и очень устала, так что сегодня будет спать до обеда. Ну, все равно, стоит переместиться в свой номер, пока еще все спят."

Кирилл встал, начал одеваться. Наталья Павловна открыла глаза.

– Наташа, я пойду?

– Кирилл, спасибо тебе. Это было чудесно.

– Ну что ты. Не надо. Мне с тобой тоже было очень хорошо.

– Ты придешь еще?

– Приду.

И Кирилл, нагнувшись над ней, поцеловал томно раскинувшуюся на подушке женщину, блаженно закрывшую глаза и подставившую ему губы для поцелуя…

* * *

– Где ты был? – протянула Ксюша сквозь сон, не раскрывая слипшихся ресниц и поворачиваясь на другой бок.

– Спи, спи, крошка, – убаюкивающее прошептал Кирилл, погладил девочку по плечу, поправил одеяло, тихонько разделся и лег.

Предыдущая страница:
Следующая страница: