Глава 8

Ксюша на лыжах кататься совсем не умела и даже учиться не хотела. Испугавшись еще в первый раз, больше решила не рисковать. Она с Димой и другими ребятами каталась с местной горки на санках, надувных ватрушках, пластиковых лопатках-ледянках. Одним словом, развлечений у подростков была масса. Аппетит нагуливали такой, что добавки не хватало.

За день ребята уставали и вечером выходить на горку желающих находилось немного.

Но Кирилл после ужина обязательно тащил Ксюшу, убеждая в том, что надо от души насладиться впечатлениями – где и когда в городе удастся так порезвиться. Они взяли напрокат большие деревянные двухместные санки и пользовались ими на пару с Мишей и Лерой. Спускались по очереди Кирилл с Ксюшей или Миша с Лерой, а иной раз мужчины усаживали вместе девчонок и со всей силы толкали их вниз. Те с визгом и хохотом летели с горы на запредельной скорости, но под конец горки загребали одной стороной полозьев бугорок или кочку или иную неровность рельефа, и кубарем летели в сугроб, смеясь и визжа еще звонче.

На эту невысокую горку, обслуживающую нужды исключительно турбазы подъемника, естественно, не было. Взбираться приходилось по соседнему, более пологому склону, оснащенному поручнями и площадкой со скамьями для кратковременной передышки и любования местным краевидом.

Спуск освещался и в ночное время. В этот вечер электричество работало исправно, давая возможность отдыхающим продлить удовольствие и пробыть на свежем воздухе до глубокой ночи. Погода стояла чудесная. Ветер отдыхал от трудовых будней, мороз тоже особо не напрягался, держась поближе к нулевой отметке. Небо сияло хрустально-морозными звездами, луна зябко плясала над горной грядой. Что еще нужно, чтобы лететь с горы на санках, наслаждаясь жизнью, любовью, молодостью и красотой этой зимней карпатской ночи.

Миша с Лерой только что припустились с горы вниз с диким улюлюканьем, а Кирилл и Ксюша остались на вершине дожидаться их возвращения. Получилось так, что в этот момент они оказались на вершине одни. Сегодня было мало желающих покататься – в фойе главного корпуса вовсю буйствовала дискотека и многие предпочли ее. Ксюша заметила это и, покрутив во все стороны головой, радостно подскочила к Кириллу:

– Поцелуй меня. На этой горе ты меня еще не целовал.

– Хочешь занести в коллекцию?

– Да, хочу.

Оба засмеялись.

Из-за склона, постепенно вырастая, поднималась Наталья Павловна, прижимая к себе лыжи. Каталась она не ахти как хорошо, а такой совсем небольшой угол наклона давал прекрасную возможность потренироваться и не свернуть шею.

Вечер выдался тихий, относительно теплый, ее заинтересованный взгляд не нашел на дискотеке Кирилла Андреевича – того единственного интереса, способного заманить ее на это детское мероприятие. К тому же она видела, как неразлучная четверка прошествовала на гору с санками и тоже решила отправиться туда. Не сидеть же одной в корпусе в прекрасный лунный вечер, когда все заняты своими делами.

Наталья Павловна появилась из-за холма в тот самый миг, когда Кирилл нежно притянул к себе Ксюшу. Они ее не видели. Учительница замерла на противоположном краю площадки, не смея двинуться к ним, так как ясно ощутила себя лишней и подсматривающей в замочную скважину за чужим счастьем.

Она еще раздумывала, как ей поступить, наблюдая, как горячо и страстно и долго целует Кирилл Ксюшу, как трепетно склоняется над ней, как красиво у него это получается – в лучших традициях Голливуда. Вспомнила, как он целовал ее, вкус и мягкость его уверенных, подвижных губ и тяжело вздохнула.

Она непроизвольно ревновала его к этой девочке, умом понимая, что это глупо. Мужчина все равно принадлежит этой дурёхе и душой и сердцем, а она, как не крути, явление временное. Нужно просто ловить момент и успеть насладиться тем, что есть.

Из задумчивости учительницу вывел звонкий смех Ксюши. Кирилл, подставив подножку и придерживая за плечи, повалил девочку в сугроб. Они чуть сползли по склону, визжа и дурачась, в своем безудержном счастье не замечая ничего вокруг. Ксюша взгромоздилась на него верхом, как на коня и зачерпывая двумя руками пригоршни снега, старалась намылить Кириллу лицо. Он ловко поймал и заломил разбойнице руки вверх, рывком перекатил на спину, навалившись на нее и снова поцеловал.

Наталья Павловна с любопытством наблюдала разворачивающееся перед ее глазами любовную сцену на снежном ложе. Это была игра двух любящих людей, её же он просто умело и профессионально использовал. Женщина двинулась по направлению к спуску, все еще прижимая к себе лыжи.

В следующую минуту расшалившиеся влюбленные уже заметили подходившую учительницу. Кирилл подал Ксюше руку, помогая встать и принялся отряхивать с ее спины снег. Девочка еще продолжала резвиться и смеяться, отворачиваясь от него, когда взлетающая ввысь снежная пыль обдавала холодом лицо, набивалась в рукава и за шиворот.

Наталья Павловна приблизилась и они, пойманные со своей любовью на горячем, застенчиво улыбались и не знали, что сказать в первую минуту. Вернее, это Ксюша растерялась, а Кирилл стоял, снисходительно глядя на приближающуюся классную даму, все еще продолжая струшивать снег.

– Решила тоже покататься. Погода чудесная. Хочу потренироваться на лыжах. Здесь склон позволяет.

– А я не умею на лыжах. Даже учиться боюсь. Кирилл Андреевич умеет, но тоже не хочет. Мы на санках. На санках не страшно.

– Это тебе со мной не страшно. А одна ты и на санках боишься. Трусливый зайчишка, он, хоть в Африке, хоть на склонах Карпатских гор зайчишка.

И Кирилл ласково притянул Ксюшу спиной к себе и звонко чмокнул в макушку, на которой восседала синяя шапочка с бубоном, белевшая островами налипшего снега.

Потом как ни в чем не бывало обратился к женщине:

– Вам помочь с лыжами управиться, Наталья Павловна?

– Спасибо, я сама, – и она, пристегнув ботинки, медленно и неумело тронулась вниз.

Когда она поднялась на гору в следующий раз, на вершине две влюбленные пары бегали вокруг стоящих посредине больших деревянных саней и кидались снежками.

– Наталья Павловна, – весело закричал Кирилл, едва она приблизилась к играющим, – я выиграл право у этих обормотов прокатить Вас на санях, если Вы не против, конечно, довериться такому разудалому кучеру.

– Я не против.

– Тогда прошу, – он указал пригласительным жестом на сани, подавая ей другую руку и помогая сесть.

Она расположилась впереди, он примостился за ней.

– Ну-ка, молодежь, подтолкните нас.

Они летели с горы, обдуваемые встречным ветром. Женщина слегка откинулась назад, чтобы спиной чувствовать его тело, а он наклонился вперед, обхватив ее руками, удерживая равновесие.

В конце спуска, когда скорость начала таять, срулил немного вправо с трассы в сугроб и резким движением опрокинул санки. При этом искусно навалился на нее сверху.

"Самец, – подумала Наталья, глядя ему в лицо, – хочет подмять под себя любую самочку, попавшуюся на его пути."

Вслух добавила:

– Ты еще поцелуй меня, как ее.

– Нет, при Ксюше не могу. Я ночью к тебе приду. Пустишь? Натали, ты меня к Ксюше не ревнуй. Это особый случай. Ксюша – это часть меня, это мой ребенок. Принимай меня такого как есть, с этой частью вместе. Больше я тебе ничего объяснить не могу. Сам многого не понимаю в своей страсти к этой девочке.

– Ты с ней спишь?

– Наташа, давай не будем об этом. Вставай, простудишься на снегу лежать.

Он проворно вскочил на ноги, протянул руку, помогая женщине подняться. И так же, как несколько минут назад Ксюшу, стал отряхивать от снега и ее.

"Принимаю такого, как есть. И на том спасибо."

Предыдущая страница:
Следующая страница: